Тихомир обратил внимание, что правый берег стал значительно выше левого, и чем дальше, тем больше была видна эта разница. Немного погодя, левый берег начал сравниваться с правым. Стали видны пласты вымытого водой известняка между каменными вкраплениями.

Жители этого местечка издавна занимались проведением кораблей через речные пороги. Условия перехода через пороги подробно описаны в договорах Великого Новгорода с Ганзейским союзом. Когги – суда, на которых немцы привозили свои товары на Новгородскую землю, не могли пройти пороги. Товары перегружались на новгородские плоскодонные ладьи, которые вели к Ильменю местные лоцманы. Купцы оставляли товар на попечение приказчика, а сами на лошадях по берегу объезжали опасные места. Но и опытные лоцманы не были застрахованы от неудач, о чем свидетельствует четкое разделение ответственности: «за саму ладью немецкий гость не отвечает, а лоцман не отвечает за затонувший товар».

Сейчас в этом месте стоит город Волхов, который возник как поселок строителей одноименной гидроэлектростанции. Волховская ГЭС строилась с 1918 по 1926 год и была одной из первых в молодой советской стране.

Только после строительства ГЭС вопрос безопасного судоходства на Волховских порогах был решен.

По некоторым источникам, при строительстве Волховской ГЭС были откопаны остатки неизвестных металлических конструкций, а в самой реке обнаружены обтесанные до правильной формы мегалиты.

Думается, что раз в наше время это было удобным местом для плотины, то и в давние времена оно могло быть удобным…

Аналогичные конструкции и строительные блоки находили на Неве, Днепре и на других русских реках. Но самые крупные были найдены на Асуанских порогах Нила при строительстве Асуанской ГЭС, которую проектировали советские специалисты и строили за советские деньги.

Река забурлила в узком извилистом проходе.

Пробив известняковую толщу, она стремительно мчалась между крутых, а местами отвесных берегов высотой в десять саженей.

Из воды торчали камни, рядом с ними белела пена, длинным хвостом скатываясь вниз.

* * *

Лодку качнуло так, что Марфа невольно вскрикнула и с силой прижала к себе Петра.

<p>Эпизод 2. Рыбалка</p>

По узкой крутой тропинке почти отвесного склона берега осторожно, опираясь на длинные, в три аршина, жерди, тесанные в обхват пальцев, спускались двое коренастых мужичков с вещевыми мешками за плечами. Остановившись на небольшом каменном уступе к воде, они присели на корточки.

По сходству лиц было понятно, что это – отец и сын.

* * *

Отец достал кисет, чинно свернул самокрутку и неспешно раскурил – пахнуло ядреной махоркой.

Сын протянул было руку к кисету, но отец покачал головой:

– Мал еще!

Сын нахмурился и тяжело вздохнул: «На днях вже осемнадцать годков».

Отец строго сказал:

– Починай давай.

Сын встал, потянулся и начал доставать из мешка вещи.

Разложив их на камнях, он стал сноровисто одеваться в кожаный костюм, который состоял из длинных, доходящих до подмышек штанов, сшитых вместе с сапогами, – «кожанов» – и куртки – «балахонца».

Отец плюнул на ладонь, затушил окурок самокрутки и бережно засунул его за ухо.

Пригладив рыжую вокруг рта от курева бородку, он подошел к сыну и заботливо поправил на его плечах завязки кожанов.