Читаем Коридор полностью

– Стоп, перебью. Сразу добавлю: есть другой также момент. Есть момент такой, с чем я сталкивался, что есть допустим, музыкальный трек, который ну той частоты, а потом, когда вдруг он попадает в люди, в социум, в быт, он как будто меняет частоту элемента. То есть его как будто могут опошлить. То есть вот еще какой есть нюанс. И получается, что чтобы вообще понимать, какой частоты что, то это надо не элемент понимать, какой он частоты, да. То есть не фильм по частоте, а надо посмотреть, какой частоты люди смотрят этот фильм, и тогда ты понимаешь, какой он частоты. То есть надо посмотреть, чье внимание обратится на этот фильм – вот оно как. И это очень заметно. Потому что есть как раз вот мир вот этих как раз закомплексованных очень, материально-социальных людей, которые помешаны на том, как о них подумают люди, что о них скажут люди, они стараются быть лучше всех, такие материальные обычно людишки, питерские, московские, вот они, допустим, там для них сразу «Ла-Ла Лэнд» вышел – и им надо всем идти, это типа модно, они все об этом между собой говорят. А у меня сразу так: «говно». То есть ни в коем случае, если человек из мира говна сказал про этот фильм, то этот фильм говно. Я такие еще выводы делаю, то есть как познаю информацию. И получается дальше: человек берет там «Пятьдесят оттенков серого», и я такой «фу…». Если такой человек об этом говорит, то его фильм говно. Я сразу для себя такие выводы делаю. Ну вот. Дальше. Что сейчас еще было? Вот вышел сейчас какой-то трек популярный, больше всего у него там рейтинг, какой-то испанский, все слушают – тоже вот как бы это самая попса. И есть люди с попсы, социально-материальные – ну социум, вот у социума, он на все подвергается. То есть это то же самое, как, я не знаю, там, это больше, если по одежде судить, примеры приводить, это больше женщины, я не знаю. Появились какие-то там… И есть, допустим, низкая частота, типа модниц, есть женщины, которые носят зачем-то такие кроссовки, и типа такой каблук у этих кроссовок, это ужасно… Это очень низкая частота, то есть если я хочу загубить человека, вот как раз люди, которые разбились на самолете, они носили такую обувь. Это вот низкая частота. И вот помимо вот этой обуви, когда появились шапочки с ушками, такие какие-то были, с ушками типа, как у кота, все с козырьком черные носили, вот это тоже из этого измерения. То есть это прямо определенный вот такой мир. То есть, есть мир – такой, такой, такой. И, в принципе, если идти по городу, я могу прямо, я не знаю, хватать каждого человека и показывать на него пальцем, и рассказывать, куда он пойдет, в какие он ходит заведения, что он кушает, что слушает, кого он знает, и вот в Петербурге, допустим, когда я общался так с людьми, когда я бывал в компании, в другой такой общественной, и когда меня с кем-то знакомили, я беру и говорю: «А ты, наверное, вот этого знаешь, вот этого, вот этого». Он такой: «Да… Откуда ты знаешь?» А я все, я его вижу, ну он прям одет как они. Я беру и говорю: «Ты знаешь вот этих людей. Все. Ты, наверное, еще это ешь, это то, и вот то-то-то…». То есть это четко.