Читаем Корабль судьбы полностью

Слезы жгли ей глаза. Ей все время казалось, будто она преодолевала не только расстояние, но и само время. Она оставляла за спиной все свои прежние глупые решения и наконец-то шла занять место, предначертанное судьбой. Она потеряла Брэшена. И бедного Совершенного. И всех матросов, которые отважились забраться с ними в эту даль. И вот Кеннит осквернил ее тело. А ее корабль пребывал по-прежнему у него в руках. Все, все, что только можно потерять, было потеряно. И все же… Если только она сумеет доползти до этого бака, если она еще раз посмотрит в глаза Проказнице… Альтия не знала как, она знала только, что еще сможет все исправить. Да, боль останется при ней, и горе будет по-прежнему разъедать душу. Но в жизни все же появится нечто, ради чего стоит двигаться и дышать, стоит вообще копошиться на свете.

Собачий сын Кеннит между тем стоял там, на баке. У скотины даже хватило выдержки посмотреть на нее сверху вниз и улыбнуться, этак ободряюще. Впрочем, от трапа он все же чуточку отступил. Наверное, догадался: если она сможет до него дотянуться, то уж не выпустит. Стащит его вниз и шею ему свернет.

– Ну-ка, подними вторую ногу, – тихо проговорила Йек у нее над ухом. – Поставь ее на ступеньку.

– Что? – тупо переспросила Альтия. Она не понимала, о чем вообще речь.

– Так, – сказала Йек, и Альтия почувствовала, что ее подхватывают под ребра, держат на весу, поднимают.

Она сделала слабую попытку за что-то ухватиться, но Йек не требовалось помощи. Могучая воительница просто выпихнула Альтию на носовую палубу, где та и осталась стоять на четвереньках. Она смутно догадывалась, что в этом было нечто глубоко неправильное, но вот что? И что по этому поводу следовало предпринять? Йек единым махом оказалась подле нее, подхватила подругу и поставила на ноги.

– Пусти, – сказала Альтия. – Дальше я сама. Я должна одна…

– Ты совсем плоха, – сочувственным тоном проговорил Кеннит. – Никто здесь не сердится на тебя, и я – всех менее.

– Дерьмо! – отозвалась Альтия и чуть не плюнула в его сторону, ибо ей показалось, будто он придвинулся ближе. Она с готовностью замахнулась, но ударить не довелось. Оказывается, он по-прежнему стоял недосягаемо далеко… трус. – Я тебя убью, – пообещала она. – Только местечко подходящее подыщу. Чтобы ты мою палубу кровью не испоганил.

– Альтия! – позвал ее другой голос. Любимый, памятный голос, звеневший тревогой за нее. Впрочем, было в голосе Проказницы и нечто иное, новое, чему Альтия не могла сразу подобрать определения. Она повернулась в ту сторону. Зрение сосредоточилось не сразу, но потом она увидела Проказницу. Та почему-то выглядела не столько обрадованной, сколько встревоженной.

– Все будет в порядке, – заверила ее Альтия. – Отныне я здесь. – Она хотела броситься ей навстречу, но опять чуть не упала. Йек удержала ее и проводила к поручням, наполовину неся. – Я здесь, кораблик мой, – выговорила Альтия те самые слова, о которых мечтала все эти бесконечные месяцы. Потом спросила: – Что этот гнусный мерзавец сделал с тобой? Что он с тобой сделал?

Потому что перед нею была, несомненно, Проказница. Да не совсем. Все ее черты едва уловимо переменились. Глаза сделались слишком уж зелеными, а дуги бровей выдавались чуть больше прежнего. Да и волосы совсем уж уподобились дикой гриве, клубившейся кругом лица. Но главной все же была не перемена во внешности, а то, что почувствовала Альтия, когда положила руки на поручни. Некогда они с кораблем были точно две части головоломки, притертые одна к другой до полного соответствия. А теперь ощущение было примерно такое же, как если бы она схватилась за руки Йек. Или за фальшборт Совершенного. Да, это была Проказница. Но она обладала целостной самостью и без Альтии. Вторая половинка головоломки была больше ей не нужна.

А вот про Альтию того же сказать было нельзя. Она чувствовала мучительную неполноту, которую должен был заполнить корабль – и не заполнил. Там была по-прежнему пустота. И эта пустота жутко болела.

– Да, я обрела завершенность, – негромко подтвердила носовая фигура. – Наследие твоей семьи слилось с памятью драконицы. Так и должно было произойти, Альтия. Нельзя было продолжать притворяться, будто ее нет. Да и она, по сути, была обречена без меня. Ты ведь не сердишься на меня за это, правда? За то, что у меня появилась настоящая личность?

– А как же я без тебя? – вырвалось у Альтии прежде, чем она успела сообразить, что в действительности значили эти слова. И нужно ли было ей их произносить. Страшное это все-таки дело, вот так взять и вывалить правду, о которой сам не подозревал еще мгновение назад. – Как же мне быть самой собой… без тебя?

– Точно так же, как была до сих пор, – ответил корабль, и Альтия услышала в словах Проказницы мудрость своего отца, Ефрона Вестрита, равно как и веяние другого, старшего разума.

– Но мне так больно… – услышала она собственный голос. Слова текли, словно кровь из открытой раны.

– Все заживет, – заверила ее Проказница.

– Так, значит, я тебе не нужна…