Читаем Копье Судьбы полностью

– Ты считаешь, он неплохой? Хорошо, хорошо, я учту, только не дерись. Хочешь папу – будет тебе папа. Я же не говорю, что меня от него уже тошнит. Просто кураж пропадает, нельзя мне цветы дарить… Кстати, Дарин, ты представляешь, Дима классную штуку провернул. Помнишь, я тебе рассказывала про Митю Гуляева? Ему удалось-таки внедриться в группировку, и теперь он борется там с одним парнем за лидерство. Митя в курсе всех планов этих уродов. Фашисты уже фактически под колпаком ФСБ, можно брать всю группу тепленькими, можно узнать про все старые дела, работы – непочатый край…

Вернулась Светлана, сверкнула глазами. Ребенок не одет, не кормлен, и все неправильно, по-другому надо ухаживать за малышкой…

«Спокойствие, только спокойствие. – Лика безмятежно улыбнулась свирепой няне. – Света же заботится, хочет как лучше. Забывает, что она – наемный работник. Но я все равно считаю, что лучше фанатичная любовь, чем равнодушие. К тому же ей с нами не всегда легко».

Вронская покормила ребенка, уложила Даринку спать. Потом отправилась на кухню.

Какая пустота в холодильнике! Опять ночью был приступ неосознаваемого жора!

Все признаки окончания романа… Еды нет, в размышлениях слопаны даже нелюбимые шоколадные конфеты и хрен (не исключено, что вместе!).

В зеркале отражается страшная барышня с зеленым личиком (кто эта жуткая девочка?! Кто она?!).

И еще возникает чувство счастья, полета… Хотя и не полное, не такое, как обычно. Потому что есть непонятный момент, необъяснимый…

– Ну зачем она пошла к участковому во всем признаваться?! – воскликнула Лика, с треском захлопывая холодильник. – Зачем?! Да, в конечном итоге я стала подозревать именно Ольгу. Меня перемкнуло в кабинете Мальцева. Он сказал: дверь в квартиру Костенко была открыта, а Егор не оказывал сопротивления. И тут меня осенило – Ольга! А почему? Она ведь спрашивала – перед тем как доской шандарахнуть, – разбираюсь ли я в психологии. И я ей честно сказала – да. А она явно собиралась и ко мне применить техники «эриксоновского гипноза». Очень простая вещь. Стопроцентно работает вот именно на такой ерунде. Конечно, если сделать внушение, которое принесет вред – из окна приказать сигануть, под машину броситься, – и сознание, и подсознание остановятся. А вот мелочи такие – дверь не закрыть, не двигаться – запросто, запросто… Я помню, после тренинга сама развлекалась, пока не надоело. Загипнотизированный начальник мне кофе варил, как зайчик, зарплату прибавил. Я даже как-то во время интервью прикалывалась – убежденный коммунист толкал речи демократической направленности. Это очень простые техники, и они работают. Ольга могла их применить. Но доказательств же не было против нее! Почему она во всем призналась?!

Вронская ходила по кухне и грустно размышляла.

Нет, ну это не финал – преступник во всем кается. Он должен быть хитрым, коварным. Не оставлять улик. И следователю в романах всегда приходится попотеть, чтобы изловить супостата и засадить его за решетку.

А тут – наше вам с кисточкой, чистосердечное признание. Не порадует редактора такая концовка, ох, не порадует.

– Звонют тут, звонют. Дариночку разбудили. – Светлана протянула заливающийся мобильник. – Вообще знать уже должны ваши знакомые, что ребенок маленький. И не трезвонить, как при пожаре, честное слово.

«Выход, – пронеслось у Лики в голове, когда она прочитала фамилию звонившего абонента. – Вот он, выход! Как нас там учили, на НЛП-семинаре? Вселенная – дружественная, любая высказанная просьба материализуется ответным действием».

Предчувствие ее не обмануло.

– Лика, привет! Я тут вспомнил, ты говорила, что интересуешься необычными случаями. Я экспертизу закончил по одной дамочке-убийце. Случай очень интересный…

Не в силах сдержать свои эмоции, она закричала:

– Да, интересный! Она сама во всем призналась! И зовут ее Ольга Фирсова…

– Как ты догадалась? – изумился судебный психиатр Виктор Новицкий. – Ее действительно так зовут. Но признание – не показатель. Большинство больных, совершив преступление, признается в содеянном. Они вызывают милицию, сами звонят в «Скорую». Так что Ольгин случай примечателен не поэтому. У нее заболевание, которое сравнительно недавно стало диагностироваться и рассматриваться именно через призму психиатрии.

Пазл сложился! Делом Ольги занималась ФСБ, все-таки ребята Егора Иванова находились в разработке, и «контора» решила подстраховаться, оставила материалы в своем производстве. Непосредственно к следствию Мальцев отношения не имел – а если бы и имел, на людей этой профессии где сядешь, там и слезешь. И вот – информации никакой. Но, видимо, следователь решил назначить судебно-психиатрическую экспертизу, собственной экспертной службы там нет. Поэтому – благодаря удачному стечению обстоятельств – все-таки подоспела неожиданная помощь!

– Еду, – застонала Вронская. – Еду, срочно, извини, если ты занят, но ты же врач и должен понять! Витя, я стану твоим пациентом, если ты мне все не расскажешь…

Быстро, быстро, быстро.

Сменить домашний спортивный костюмчик на приличную одежду, нарисовать глаза, причесаться.