Читаем Конвейер смерти полностью

– Ты тоже кричи, не услышу – не помогу, а услышу – тоже не прибегу. Вас много, нас мало. Если уж тебе станет худо, то и от нашей помощи толку не будет, – рассмеялся я в ответ. – Обживайся, готовь обед, постреливай из «Утеса», но не перепутай меня с врагами!

– Не перепутаю! Сегодня у тебя физиономия без бороды, не ошибусь! Да и как же можно в Героя стрелять! Нельзя, пока живи!

В окрестностях за дувалом я обнаружил два колодца, а Зибоев отыскал еще один, прикрытый досками и засыпанный соломой. Десять дымовых мин улетели в глубокие жерла, туда же отправились осколочные гранаты, гулко громыхнувшие на глубине. Чтобы дым не поднялся наверх, а задержался внутри и пошел бы гулять по горизонтальным ходам, мы закидали выходы ветками и какими-то лохмотьями. Еще один дымовой столб клубился из глубины двора. Это Игорь шалил, обнаружив очередной потайной лаз.

– Товарищ лейтенант, в кяризе какое-то странное шебуршание! Послушайте! – окликнул меня из зарослей Лебедков.

– Сержант, может быть, вода течет, это ведь своеобразная система водоснабжения. Но могут и духи перебегать к нам в тыл. Чего прислушиваться! Тащи две дымовые гранаты и РГО! Сначала гранату кинь, а потом дымы, – распорядился я. Не дожидаясь, пока он их принесет и не заглядывая внутрь, я бросил во чрево колодца эфку. Граната, ударяясь о стенки, полетела вниз. Раздалось несколько шлепков по глине, а затем гулкий взрыв.

Лебедков повторил бросок, но более аккуратно. РГО взрывается сразу при ударе, поэтому сержант выпустил гранату из ладони точно над центром жерла кяриза. Мы отскочили за стену. Бух-бух! Гулко охнуло подземелье, и следом за эхом вверх взметнулись на излете осколки. Если их выбросило даже сюда, то и духам досталось. Не хочется смотреть вниз: есть шанс получить оттуда в лицо очередь. Я вообще не люблю разглядывать, что там, в глубине кяриза. Сооружения, конечно, занятно сделаны. Строились многие века. В мирное время в иной ситуации я бы их исследовал, но только не сейчас.

Юрка проколол дырки в дымовой мине, вставил запал, дернул за шнур дымовую гранату и швырнул вниз. Через пару минут клубы черного и белого дымов поднялись до уровня края колодца, который напоминал проснувшийся вулкан.

– Юрик! Возьмите доски, вон ту рогожу и прикройте выход! А то мы задохнемся от этой дряни! – заорал на сержанта спустившийся с крыши Бодунов.

– Нам вонь мешает, а представляешь, какой кайф ловят в штольнях духи! – засмеялся я, похлопав по плечу прапорщика. – Даже вошки и блохи на них подохнут! Вместе с хозяевами! Игорек, все, что есть, дымовые гранаты в подвал и в колодцы, может, вытравим их, как крыс. Оставим без воздуха. И над выходом растяжки надо поставить, а то ночью какая-нибудь сволочь полуживая вылезет и нас порежет.

Не торопясь мы опять осмотрели окрестности. Добавили новых подарков для обитателей подземелья, да так много, что от стелящихся по виноградникам дымов и самим дышать стало нечем.

– Где замполит? – услышал я крик радиста.

– Тут я! Чего нужно? – отозвался я, высовываясь из десантного отделения, где лежал, переваривая сытный обед, дремал, прячась от полуденного зноя.

– Ротный вызывает на связь!

– Ох-хо. Что ему не спится? Давай наушники.

Я взял радиостанцию и пробормотал:

– Слушает «Анкер-300».

– Молодец, что слушаешь. Храпишь, наверное, как сивый мерин? – насмешливо спросил Сбитнев.

– Зачем так, открытым текстом на весь эфир? Тем более что обвиняешь голословно. Нет, не сплю, беседую с бойцами, – ответил я, окончательно очнувшись от сна.

– Хватит болтать с пулеметчиками. Садись быстрее на броню и мчись пулей ко мне!

Вот черт, не даст отдохнуть! Садись, езжай! А зачем – не сказал! Не вздремнуть, не отдохнуть, не расслабиться.

– Зибоев! Бери пулемет и забирайся на бээмпэшку. Будешь меня охранять. Лебедков, заводите машину! – скомандовал я сержанту.

– Понял вас, командир! Вещи с собой брать? – поинтересовался Лебедков.

– Нет! Скорее всего, быстро вернемся. Это ротному что-то в голову взбрело! – Я потянулся до хруста в костях и крикнул Бодунову: – Игорек, я уезжаю на командный пункт, без меня не скучай!

Прапорщик оторвался от прицела «Утеса», помахал рукой и вновь припал к окуляру. Он уже битый час высматривал жертву. Но никак не мог найти затаившихся врагов в сплошной зеленой массе. Скорее сам дождется ответной пули снайпера.

– Игорь, хватит изображать хищника, схлопочешь пулю, лечить не будем. Лекарства дорогие! – сказал я, надевая нагрудник и набирая гранаты.

Бодунов помассировал шею, потряс руками, помял плечи и, перекатившись по крыше, спрыгнул вниз.

– Никифор! Ты меня бросаешь на произвол судьбы? Надолго?

– Кто ж его знает, что командиру надо!

– Нас и так только одиннадцать, а ты четверых забираешь! – проворчал взводный.

– Ты предлагаешь мне идти пешком и одному? Или согласен дать провожающим пулеметчика? – ухмыльнулся я.

– Да нет, я ничего не предлагаю. Но с двумя БМП как-то веселее, чем с одной.