Читаем Контуженый полностью

Кислотно-желтый «шевроле» в облаке пенных брызг заметен издалека. Рядом Макс собственной персоной в желтом худи с фирменными нашивками. Несмотря на название «самомойка», он моет не сам. Новый работник, сменивший Дениса, угождает хозяину.

Лупик видит меня и прищуривается из-под обесцвеченной челки. Подпускает ближе, встречает с наигранной радостью:

– Кого я вижу! С возвращением! Болтают, ты теперь того – Контуженый.

– У носорога очень плохое зрение, но при его весе, это не его проблема.

Макс кривится в улыбке:

– Не такой уж ты и Контуженый.

– Такой-такой. Справка имеется.

Макс хмыкает и мрачно кивает:

– Пойдем, что покажу.

Хозяин автомойки открывает блок с оборудование в центре между постами.

– В ту ночь, когда мы поцапались в клубе, кто-то расфигачил мои приборы, вылил химию. Факт! Ремонт больше двухсот косарей обошелся. А битый айфон в клубе – еще сотка.

– И что?

– По графику была смена Шмелева. Он по любому в ответе. Факт!

– И что? – повторяю я.

– Ха! С Хрюни не спросишь. Хотел его посадить, а он сам себя наказал. – Макс кривится. Высокомерной улыбкой он подчеркивает превосходство: – Такие, как Хрюня, долго не живут. Зря ты с ним связался.

Я представляю, как бы сейчас Денис врезал на прозвище Хрюня.

– Он Шмель. И мой друг!

– Типа, куда он, туда ты?

– Для друзей – это норм.

– Вот и проговорился. – Макс тычет в меня пальцем: – Ты тоже был здесь в ту ночь! Вы втроем позабавились, прежде чем на Донбасс свалить. Теперь ты один – тебе и платить. Факт!

Я стряхиваю его руку:

– Отвали! Я не помню. Я – Контуженый.

– Удобно, блин! – Лупика вдруг осеняет идея. – Давай прокатимся, Контуженый. Выпьем, поболтаем. Дело есть.

Мне надо выяснить, с ним ли живет Злата, и я соглашаюсь.

Макс красуется за рулем мощного автомобиля с длиннющим капотом. Я смотрю на наш город из окна дорогой машины, в голове разлад – тут мир, а рядом война. Тут можно мчаться по ровному асфальту и наслаждаться музыкой из десяти динамиков, а там надо передвигаться поближе к стенам и вслушиваться в звуки прилетов. Артиллерийский обстрел – и мирная жизнь превращается в ужас, боль и лишения. Дончане живут в этом ужасе долгие годы.

Лупику нет дела до чужих страданий. Он гнет свою линию:

– По драке в клубе я без претензий – бывает. Но за денежный ущерб надо платить.

– Это и есть твое дело?

– Не кипишуй! Можно не деньгами. Для Контуженого есть другая работа.

Мы в кафе. Разливая коньяк по бокалам, Макс объясняет:

– У меня одна автомойка имеется, хочу вторую покруче, на шесть постов. Крайний сделаю высоким, чтобы фуры заезжали. С них доход больше.

– Хотеть не вредно, – замечаю я, не понимая, куда он клонит.

– Бизнес, как велосипед, раз сел – надо крутить педали.

– Типа, «шевроле» на велик меняешь. Обращайся.

– Ну, Контуженый, ты классный парень! Давай накатим.

Я поднимаю бокал:

– За вас, за нас и за Донбасс!

Макс согласно кивает. Мы выпиваем. Лупик переходит на шепот:

– Я нашел центровое место для автомойки. На углу Свободы и Крупской. Там старики в хибаре живут. Я подкатывал: уступите землю, не обижу. Они талдычут: доча с Мурманска вернется, новый дом будем ставить.

– Наверное, мало денег предложил.

– Если каждому платить, бизнес не на что мутить! – Макс смеется, придвигается ко мне, кладет руку на плечо: – Ты вояка! Достань автомат, запугай стариков, чтобы землю уступили.

– Отнять хочешь?

– Не-е, подпишу с ними договор, отстегну немного.

– Их участок достанется тебе?

– Ну да.

– А где старики будут жить?

– Пусть катятся к доче! Здесь они без кондея летом парятся, а в Мурманске – море! Факт! – Макс доволен собственной шуткой.

Мне жалко незнакомых стариков, хочется отгородить их от Лупика.

– Сколько ты там ущерб насчитал? Триста? Могу погасить убытки.

– Откуда у тебя бабло, Контуженый?

– Страховка за ранение. – Я приподнимаю подвязанную руку, стучу по голове. – А за смерть еще больше дают.

– И сколько? – интересуется Макс.

Мне его любопытство не нравится. Прощупываю настроение:

– Я заплачу, и между нами ровно? Стариков забудешь?

– Еще чего! Я же сказал, бизнес – велосипед, а падать я не собираюсь.

– Доходчиво.

– Ну так как, берешься? Или мне у Рацкого вышибал долгов позаимствовать.

Я понимаю, что Макс нацелился на участок и не отстанет от стариков в любом случае. Не я, так другой их дожмет. Уж лучше я поговорю, чем вышибалы кредитов. Вспоминаю про пистолет, который припрятала Маша.

– Автомата у меня нет, но ствол имеется. Пистолет Макарова.

– Супер! Реши вопрос, я про ущерб забуду и станем друзьями.

– Как решить?

– Я дам договор. Заставишь подписать. Ну, за успех! – Макс выпивает, не дожидаясь меня. Улыбается, хлопает по плечу: – В случае чего, ты Контуженый, взятки гладки!

– Пиши адрес. У меня башка дырявая.

– По телефону скину.

– Мой телефон сдох.

– Конспирация? Хоть и дырявая, а с хитрецой.

Пока Лупик расслаблен и пишет адрес на салфетке, я перехожу к своей проблеме.

– Мне надо Злате Солнцевой от брата последние слова передать. Скажешь ей?

– Где я ее увижу?

– Не гони! Ты к Злате подкатывал. Она к тебе и ушла. Ее родители так сказали.

– Пересказали! Какой-то сопливый сериал.