Читаем Контрснайпер полностью

— На двоих? — Быков почесал за ухом. — Говорю прямо и откровенно! Извини, если обижу. У меня в сумке, кроме ствола и ксивы, только автобусный билет. И тот — прошлогодний. Случайно завалялся, все никак выкинуть не соберусь… Отсюда следует, кому выпала честь стать спонсором сегодняшнего вечера…

Отодвинув тарелку с остатками сицилийской пасты, Денис глотнул сока и по-гестаповски посмотрел на девушку:

— Слушай, Ир, а чем ты все-таки занимаешься?

— Так… Служащая в госучреждении.

— В каком? Или это государственная тайна?

— Отряд милиции специального назначения. А по-старому — СОБР.

— Ух ты! Солидная контора, — с уважением констатировал программист. — И что ты там делаешь? Заложников освобождаешь?

— Нет, все значительно проще… — Ирина старалась изобразить непринужденность. И при этом наблюдать за реакцией собеседника. — Я — инспектор по тылу. Форму выдаю, бумаги оформляю, талоны на бензин получаю… Скучная работа. «От и до».

— А картины?

— Картины — это всего лишь хобби. Для души. Тем более что время свободное есть.

— Понимаю… Да, в душе мы все художники. Я вот тоже мечтал фотографом стать. В студию ходил, на мастер-классы, в конкурсах различных участвовал, выставки даже проводил… — Денис вздохнул и беспомощно развел руками. — А по жизни чиню компьютеры. Лев Николаевич Толстой был, конечно же, прав. Настоящий художник, как и настоящий ученый, ради призвания должен жертвовать благосостоянием и покоем. Только вот не получается жертвовать, как ни старайся. Сегодня, чтобы творить, нужно иметь не только талант, но и приличный фотоаппарат, и мощный компьютер. А все это стоит денег, которых творчеством не заработаешь. И ты бросаешь творчество ради благосостояния. Замкнутый круг…

Он многозначительно замолк, а затем коснулся ее руки:

— Извини, я отойду на секундочку.

Репин осушил бокал до дна и благодушно откинулся на спинку стула.

— Пивко у них тут очень даже приличное. Не дешевое, конечно, но денег своих стоит.

— Ты не очень-то на пивко налегай! Тебе рулить еще.

— Можно подумать, в первый раз. А твой энтузиазм меня пугает. Надо уметь расслабляться, иначе через пару лет…

— Тихо ты! — шикнул Быков. — Смотри, козел намылился куда-то… Ты пока сиди, а я за ним присмотрю.

Программист подошел к официанту-пингвину. Они о чем-то пошептались, после чего официант кивнул и направился в сторону небольшой двери в углу зала. Очкарик проследовал за ним.

Быков, выждав несколько секунд, двинулся следом. Приоткрыв без стука дверь, он увидел перед собой небольшой коридорчик, в центре которого шепталась сладкая парочка. При появлении постороннего халдей быстро засунул что-то в карман пиджака.

— Извините, это служебные помещения! — В голосе служителя ресторанных муз сквозило недовольство.

— А сортир у вас где? — задал Быков традиционный для подобных мест, не вызывающий подозрений вопрос.

— В другом конце зала. Там табличка есть.

— Спасибо. Дай бог здоровья вам и вашим гостям…

Сходив для конспирации (и не только) в туалет, тайно влюбленный в Ирину Быков вернулся на исходную позицию.

— Ну что там? — поинтересовался напарник.

— С халдеем о чем-то шептался. А потом какую-то хреновину ему передал. Вроде авторучки.

— Авторучки?

— Он ее сразу спрятал. Но я все равно разглядел. Выглядит как авторучка. Красная. А что там внутри — хрен знает. Может, пистолет замаскированный — такие сегодня делают. С виду — обычная ручка, но, в случае чего, пулю меж глаз всадит.

— Да, тайно передавать обычную авторучку смысла нет. Ох, не нравится мне это… — Взрывотехник на пару-тройку секунд задумался. — Надо Соломе позвонить. Пусть халдея после смены встретит. Поглядим, что за авторучка. Красная, говоришь?

— Что значит «встретит»?

— То и значит. Не волнуйся, Солома — профи. Халдей ничего и не заметит… Так, внимание! Они уходят.

Леха, махом допив свой бокал, чтобы не оставлять врагу, поднял руку:

— Командир, приговорчик нарисуй! Спешим.

Официант, перегнувшись через барную стойку, пощелкал клавиатурой кассового аппарата и, неторопливо подойдя к столику, протянул папочку с золотым тиснением — словно выполненным на заказ родовым гербом.

— Ого! — предсказуемо отреагировал Быков, глянув на итоговую цифру. — За два бокала пива — штука? Вы чё, деньги бандитские отмываете?

— Еще сухарики, — скромно напомнил официант. — Они дорогие, прямо из Италии.

— Ага, спецсамолетом… С мигалкой и сиреной.

— Цены устанавливаю не я. И потом, вы же видели меню, когда заказывали. Если у вас есть претензии, могу вызвать администратора.

— Так, спокойно! — Репин бросил взгляд на беджик официанта и доверительным тоном продолжил: — Понимаешь, Валерик, тут такое дело… Мы здесь, вообще-то, случайно. Хозяин сказал, что сюда приедет, и велел подождать. А сам сейчас позвонил и отбой дал. Мы ж не виноваты, правильно? А денег с собой… Вот, шестьсот рублей, больше нет! А остальное…

Анатолий снял с руки часы.

— Держи! Нормальные, не Китай.

— Слушайте, здесь все-таки ресторан, а не скупка, — скривился Валерий.

— А я тебе, брат, часы не продаю, а в залог оставляю. Завтра приду, рассчитаемся… Всё, извини! Некогда нам.