Читаем Контролер полностью

— Что так взмок, сука, обоссался? — здоровяк в синей прокурорской форме саданул кулаком по разделяющей нас решетке, да так, что она задрожала. А я лишний раз порадовался тому, что как особо опасный преступник был отделен ею от него: кулачище у мужика был размером с астраханский арбуз. И второй — точно такой же.

Он метался по кабинету как молодой Майк Тайсон по рингу перед боем, размахивал конечностями, угрожающе ревел, разве что не пинал стены ногами. Вдруг подскочил к решетке и, схватив ее ручищами, затряс. Я всерьез обеспокоился о сохранности казенного имущества и себя, любимого.

— Говори, ну!

А что говорить, если меня еще ни о чем не спросили? Даже — как зовут.

— Молчишь, нелюдь? — прошипел он, подойдя, насколько возможно, близко. — Отвечать!!! — изо рта вошедшего в раж служителя Фемиды, полетела слюна. Я попытался было отодвинуться подальше, но безуспешно: табурет, на котором я сидел, был намертво скреплен с полом. — Hy! — и опять понесся вскачь по кабинету.

Пугать можно по-разному, но больше всего человек опасается не явной угрозы, а того, что подсказывает ему воображение. Эффект от простого предъявления допрашиваемому набора медицинских инструментов из арсенала стоматолога или патологоанатома гораздо выше, нежели от вульгарного мордобоя с воплями и сопением. Как представишь, что тебе сейчас начнут сверлить клыки без наркоза или, еще лучше, пилить пилкой череп, так тут же и поведаешь все, что знаешь и о чем только догадываешься. А тут…

Очень скоро он начал повторяться. И когда принялся лупить по решетке ногами и кричать, что прямо сейчас начнет рвать меня на куски…

Никогда не питал особых иллюзий касательно генеральной прокуратуры, но не думаю, чтобы там держали на службе таких вот бармалеев. Да и потом, такими ужимками и прыжками в наше время можно запугать только самого слабонервного первоклассника. Тогда, спрашивается, к чему вся эта дискотека? Неужели полковник Саибназаров счел меня психически неуравновешенным истериком и отразил это в докладе? Не думаю. И, потом, меня все-таки подозревают в совершении или, по крайней мере, в попытке совершения целого букета особо тяжких преступлений, а допрашивать присылают следака в невысоком чине (всего по одной звездочке на погонах с двумя просветами) с повадками актера театра юного зрителя. Хотя, черт его знает, может, это какой-то тонкий психологический расчет. Ведь известно, что, попав за решетку, человек обычно быстро дуреет и слабеет характером.

В случае со мной этот несложный расчет сработал на все сто. Не то чтобы я вусмерть перепугался, просто весь этот набор звуков и жестов серьезно задел мою, не до конца окрепшую психику. Очень захотелось вскочить, тоже что-нибудь заорать и начать пинать мебель. Верите ли, с трудом сдержался.

Незаметно (как ему показалось) глянув на часы, он вдруг успокоился. Сел за стол и достал папку из портфеля. Вооружился ручкой и склонился над бланком протокола.

— Фамилия, имя, отчество? — проговорил негромко и совершенно спокойно — Год, месяц, число рождения?

Больше чем уверен, очень скоро меня придет допрашивать совсем другой человек: симпатичный, спокойный, очень добрый. Такой, на груди которого очень хочется поплакать. И рассказать все. Лишь бы не вернулся предыдущий.

* * *

— Ну? — спросил Волков, строго глядя на вошедших.

— Ну и ну, — в тон ответил Котов, пристраиваясь за столом. — По-прежнему, тишина. Как говорится, комментируя произошедшее, пресс-центр ФСБ заявил, что у ФСБ нет комментариев.

— Во-первых, с праздником, — бросив портфель на стул, Квадратов решительно двинулся в сторону кофеварки. Подошел и начал возиться.

— С праздником, — согласился Сергей, с подозрением оглядывая эту парочку. — По-моему, вы уже отметились.

— Это мы с Олегом вчера после работы немного посидели.

— Кофе будешь?

— Нет.

— Ну и не надо. Гарсон, две порции к первому столику! — дождался кофе и осушил первую чашку залпом. — С праздником!

— Как поработали?

— Нормально, — прикончив в два богатырских глотка содержимое чашки, Квадратов достал сигареты. — Пассажир, кстати, хоть и сука последняя, но парень крепкий.

— И не трус, — добавил Саня. — Совсем даже.

— Но… — Олег закурил.

— Но… — подхватил Котов. — У нас есть директор по связям с общественностью, а у него есть талант…

— Который не пропьешь, — Квадратов придвинул к себе вторую чашку и принялся добавлять сахару по вкусу.

— Если я правильно понял…

— Ты все правильно понял, — Саня щелчком перебросил Сергею через стол пластиковую коробочку. — Ознакомься на досуге.

— Что здесь?

— Много чего интересного. Кстати, думаю, надо бы повременить с выдачей клиента в контору. Кое-что еще придется уточнить.

— И проверить, — убедившись, что чашка опустела, Олег тяжело вздохнул и отставил ее в сторонку.

— Так что завтра мы его еще немного потрясем, а. потом надо будет кое-куда смотаться.

— Куда?

— В Ригу.

— А что у нас в Риге?

— Рига, Сергей, чтобы ты знал, — столица независимой Латвии, — тоном учителя младших классов проговорил Котов. — Очень, между прочим, цивилизованная страна.

— Член Евросоюза, — добавил Квадратов.

— Точно. А еще — прачечная.