– Какой-то вы сегодня ТИХИЙ, – он достал из кармана платок и промокнул лысинку. – Смелее, готов по мере сил и возможностей ответить на все ваши вопросы.

– Что с моим товарищем? Вы представляете и его интересы?

– К сожалению, нет. По закону я не имею права работать одновременно с двумя гражданами, проходящими по одному и тому же делу, но, – толстячок сделал паузу, – я немного знаком с адвокатом господина Крикунова. Насколько мне известно, Кирилл Леонидович быстрыми темпами идет на поправку.

– Где он находится?

– Здесь, в медицинской части следственного изолятора. На этой неделе уже должны выписать.

– Вы будете присутствовать при моих допросах?

– Не уверен, к сожалению. Передачу получили?

– Да, спасибо.

– Есть ли жалобы по условиям содержания?

– Нет.

– Вот, и чудненько... – он едва заметно улыбнулся. – Не желаете закурить?

– Спасибо, еще не время.

– Не понял.

– Стараюсь вести здоровый образ жизни, худею, занимаюсь физкультурой, мало курю.

– Физкультура, – это хорошо, – он тоскливо посмотрел на собственный, упирающийся в подбородок, живот, – однако давайте перейдем к делу, – встал, подошел вплотную к разделяющей нас решетке и заговорил очень тихо: – Постарайтесь отвечать подробно и максимально правдиво на мои вопросы. Запоминайте все, что я говорю. От этого зависит ваша дальнейшая судьба.

Он закрыл портфель и нажал на кнопку вызова конвоя.

– Скажите, вы впервые под следствием?

– Да.

– Мой вам добрый совет, – проговорил громко и отчетливо, – максимальная честность и открытость, почесал за ухом и стряхнул что-то с верхней губы указательным пальцем, – активное сотрудничество с органами – поправил скрытый в складках шеи, узел галстука. – Только это будет способствовать всестороннему и подробному расследованию вашего дела, – тут он слегка, то ли потянулся, то ли развел кулаки в стороны, как будто растягивал эспандер, – вы меня поняли?

– Да.

– Очень на это надеюсь, до свидания, увидимся в конце недели, – мы расстались, вполне довольные друг другом. Он двинулся дальше по своим делам, а я, состроив скорбную физиономию, поплелся назад в камеру, продолжать разминку.

Нырок под летящий в челюсть правый крюк, короткий удар с правой в живот, шаг назад и теперь ногой в голень, получи! Коленом в физиономию первому нападающему, добивающий удар ногой в голову упавшему, готово, минус один. Я плавно и, как мне показалось, грациозно, переместился назад и влево. Недостаточно грациозно, потому что вписался задом в угол стола. Зашипев от боли, шагнул вперед и заблокировал удар ногой второго нападающего. Подбил опорную ногу, развернулся и взял на излом колено. Минус два, оба воображаемых противника повержены, слава победителю, то есть мне.

Легкий кросс, дыхательные упражнения, водные процедуры. Что у нас дальше по распорядку? Правильно, послетренировочная медитация. Я уселся, скрестив ноги, на топчан, положил на колени руки со сведенными в колечки большими и указательными пальцами. Закрыл глаза и постарался расслабиться. Последнее получилось так себе, хотелось вскочить и носиться по камере.

Значит, Дед вышел на Волкова, а тот, в который уже раз, взялся спасать своего бывшего, опять обосравшегося по самые уши, бойца. Причем теперь не одного, а с напарником. Адвоката вот нанял. Как этот толстый сказал? Честность, сказал, открытость и сотрудничество. Думаю, я его понял правильно. Завтра же с утра и начнем.

Остаток недели я старался как мог, съеживался в страхе, когда на меня замахивались, вздрагивал от каждого крика, мямлил что-то неразборчивое. Даже всплакнул разок. Впрочем, все это скоро закончилось. То ли я оказался дерьмовым артистом и не слишком достоверно вжился в роль твари дрожащей, то ли кто-то решил, что я уже достаточно закошмарен и пора переходить ко второму акту комедии под названием «Допрос террориста», не знаю. С понедельника за меня взялся другой следователь. Именно такой, которого я и ожидал.

Глава 17

– Однако, – Волков внимательно осмотрел рухнувшего на стул Котова, – и морда же у тебя, Шарапов. Что пил вчера, лишенец?

– Спроси лучше, чего не пил, – Саня повертел в руках сигаретную пачку, глянул на нее с отвращением и спрятал в карман, – и не только вчера, но и с утра сегодня.

– Кажется, кто-то собирался работать...

– А я что делал?

– И что же ты, интересно, делал?

– Серега, ты помнишь, инструкцию для загранработы о вступлении в контакт и добыче информации?

– Пока не забыл.

– На случай, если что-то выпало из памяти, напоминаю: работа ведется на идейно-политической, финансовой основе, по принуждению...

– Короче!

– Это уж, как получится. Так вот, идейно-политическая основа прокатывала в лучшем случае один раз из сотни. Отсталые они там. Не велись на марксизм-ленинизм, хоть тресни.

– Да и нам он, признаться, тоже...

– Вот-вот. О финансах тоже говорить не будем, за те копейки, что нам выделяли...

– Это точно, – поддакнул Сергей, начиная понимать, куда клонит не до конца протрезвевший Котов.