Читаем Контролер полностью

У Крикунова, назначенного командиром подразделения после моего увольнения, отношения с бойцами из прежнего состава – Жорой Шадурским, Костей Берташевичем и Женей Сироткиным – не сложились, ребята сочли, что во время внутреннего расследования он повел себя неправильно. В таких службах, как наша, действует неписаный, но строго соблюдаемый закон: результаты операции сначала обсуждаются внутри подразделения, а потом уже докладываются наверх. А потому принято не делать поспешных выводов о действиях командира, а, если уж и делать, то ни с кем ими не делиться. Очень скоро Шадурский с Берташевичем оставили службу и заделались военными пенсионерами. Женя Сироткин необходимого срока не выслужил, а потому остался без пенсии.

Все они разъехались, кто куда по России и каждый по-своему неплохо устроился на гражданке. Поначалу часто звонили, интересовались делами и приглашали поработать вместе, потом перестали. Последний, с кем я общался, был Костя Берташевич. Он прикатил по каким-то своим делам в Москву, разыскал меня и чуть не оторвал рукава, пытаясь утащить с собой в аэропорт и увезти на Дальний Восток. Орал на весь дом об успехах в водочном бизнесе и призывал разделить их с ним. Я тогда ответил, что водки мне и в Москве хватает. Он обиделся, распил со мной еще литр и укатил.

Сейчас мне предстоял разговор с Жорой Шадурским, Дедом, как мы называли его в подразделении, самым возрастным и мудрым моим бойцом. Я взял его к себе в конце 2003 года. Четырьмя месяцами раньше его команда попала в засаду при проведении операции в стране, как принято у нас говорить, «сухим жарким климатом». Уцелел он один. Мутная была история, меня даже ненавязчиво отговаривали. Я же поступил по-своему, и ни разу за последующие годы об этом не пожалел. Теперь же от беседы с ним зависело многое, если не все. Если Жорка мне поверит, то с ребятами он будет разговаривать сам.

Я нажал зеленую кнопку в верхней части панели, раздались длинные гудки.

– Да.

– Привет, Дед.

– Здорово, Игорь, – с некоторых пор ребята перестали называть меня командиром, – как дела?

– Нормально, сижу, пью чай.

– И?..

– Ты помнишь, четыре года назад мы выезжали на товарищеский матч за рубеж?

– Никогда не забуду.

– Кажется, есть возможность отыграться.

– Тоже на выезде?

– Дома.

– Игорь, – мягко спросил он, – ты как, в порядке?

– В полном.

– Точно?

– Слушай, – набрав полные легкие воздуха, я быстро и четко произнес: – «Бао чжадэ баосин тоуинь диеньчу!» – в переводе с китайского это означает «места разрывов снарядов». Попробуйте выговорить это, правильно тонируя слоги, в пьяном виде. Если не знаете языка, наверняка допустите сбой. Этот несложный, но эффективный тест на содержание алкоголя в организме в свое время ввел у себя в группе Волков, позже им не без успеха пользовался и я. – Как тебе?

– Впечатляет.

– А, как «Бэй попень ташан цзай тоубу» («получить осколочное ранение в голову»)?

– Иди ты! – восхитился он.

– «Вэйчжуан чэн шучжуан!» («замаскироваться под пень»), – проорал я и тихо добавил: – Я абсолютно трезвый, Жорка и с ума не спрыгнул.

– Продолжай.

– На ту игру, если ты помнишь, нам навязали тренера со стороны...

– Помню.

– Так вот, сегодня утром я видел его вместе с капитаном команды противника.

– Ты уверен?

– На сто один процент.

– Но так его же вроде...

– Целых два раза.

– К нашим ходил?

– А то.

– И как?

– Никак.

– Понятно... – и после крохотной, показавшейся мне вечностью, паузы... – извини, раньше, чем послезавтра вырваться в Москву не смогу.

– Отлично.

– Ребятам сам позвоню.

– Тогда, до связи.

– Аналогично, держись, командир. – У меня запершило в носу и защипало в глазах.

* * *

Георгий Шадурский, хмурый, очень спокойный мужчина около сорока лет, отключил телефон и аккуратно положил его на журнальный столик.

– Вот, значит, как – тихо, сам себе сказал он и, легким движением выбросив тело из глубокого кресла, подошел к бару. Налил с полстакана виски из хрустального графина и вернулся назад.