— Товарищ Сталин, мы все время прослушиваем и анализируем пустые разговоры, но никто не додумался заняться статистикой. На графиках я наглядно изобразила всю динамику посещений квартир и дач Ежова и особо выделила двадцать ведущих посетителей.

— Оставьте все тут, я посмотрю.

— Это не все, товарищ Сталин. Я решила оценить ситуацию и с другой стороны. Интересно знать, кто чаще всего бывает в доме Ежова, но я решила выявить и тех лидеров региональных органов НКВД, которые никогда в доме Ежова не бывали.

Посмотрел товарищ Сталин на Холованова и ничего не сказал. Но Холованову говорить ничего не надо. Холованов по взгляду читает. Тут двух значений быть не может. Сказал сталинский взгляд: «Ого! Эта девочка далеко пойдет».

Холованов — Сталину взглядом: «Так это Вы, товарищ Сталин, нам ее в контроль прислали».

Настя этих взглядов не видит. Она графики разворачивает.

— Получилась, товарищ Сталин, непонятная картина. Товарищ Ежов — большой хлебосол. Любит компанию. Любит пьянки-гулянки. За неполных два года в его доме побывали все начальники республиканских и областных управлений НКВД. Всех, кого Ежов в НКВД не любил, он расстрелял. Все, кто остался, — его друзья, его ставленники, его собутыльники. Во многих областях и республиках за неполных два года Ежов сменил по два-три начальника НКВД. Старых расстреливает, ставит новых, приглашает к себе, угощает, поит, кормит, потом смещает, расстреливает, ставит новых, приглашает к себе, угощает. Есть только одно исключение…

Вдавил Сталин пальцы в стол так, что ногти побелели.

— Единственное исключение: ни в одной из квартир Ежова, ни на одной из дач Ежова ни разу не был начальник Куйбышевского…

— Бочаров.

— Так точно, товарищ Сталин. Начальник Куйбышевского управления НКВД старший майор государственной безопасности Бочаров. Скажу больше. Анализ показывает, что Ежов и Бочаров ни разу не оказались вместе в одном ресторане, в одном театре, в одном санатории, в одном поезде. Они встречаются только в кабинете Ежова. За полтора года Ежов расстрелял тринадцать тысяч двести сорок кадровых чекистов. Если Ежов не любит Бочарова, то почему не расстрелял? Если Ежов не любит Бочарова, то зачем держит на таком ответственном посту?

Снова переглянулись Сталин с Холовановым.

— И как вы, товарищ Стрелецкая, можете это объяснить?

— Товарищ Сталин, это необъяснимая загадка.

— Вы боитесь называть вещи своими именами! — взгляд Сталина вдруг стал жесток.

— Боюсь. Боюсь, потому что у меня в руках только один факт. Из одного факта я не хочу делать выводов. Может быть, все это случайные совпадения.

— В НКВД случайных совпадений не бывает.

— Если так, то вывод прост: между Ежовым и Бочаровым — тайна, известная только им. Они решили показать, что между ними существуют только официальные отношения, и переиграли. Все осталось бы незамеченным, но статистика показывает, что таких чисто официальных отношений между Ежовым и его подчиненными не бывает.

— Вы можете свою мысль выразить короче?

— Заговор.

<p>Глава 19</p>

1

Так бывает: никто мысль не высказывает, но она в воздухе носится. Такая хорошая мысль, что всем она сама в голову приходит. И каждый улыбается, думая о своем. И каждый улыбку на губах ближнего видит. И понимает, что ближний той же мыслью возбужден, той же мысли улыбается.

А мысль проста: Коммунистическая партия совершает самоубийство. Партия позволила себя истребить. По низам прошел пожар слегка, но верхушки выжгло почти полностью. И Красная Армия на коленях. Коммунистическая партия собственной кровью захлебывается. А кто остался?

Остались чекисты. Единственная сила. Товарищ Сталин — уважаемый товарищ, но он Генеральный секретарь Коммунистической партии. А Коммунистической партии нет. Нет за Сталиным силы. А НКВД…

И улыбается сержант государственной безопасности чему-то своему. Сокровенному. И другой сержант. Такой же часовой у той же огромной многотонной двери улыбается.

И начальник Куйбышевского управления НКВД старший майор государственной безопасности товарищ Бочаров улыбается. Сам себе. Он один в подземном коридоре. В коридоре власти. Над ним — сто тридцать метров монолитной скалы. На левом берегу Волги в Куйбышеве тайно возводится секретный командный пункт Сталина. А тут, в подковообразной излучине Волги, в Жигулях, будет тайная столица Европы и Азии. Только вопрос: кто в этой столице будет править?