Читаем Контроль полностью

– Итак, Настенька, место это именуется просто: монастырь. Во владении НКВД много монастырей: Донской, Осташковский, Соловецкий, Суханово. Но и у нас есть монастырь. Посторонним незачем объяснять, что за монастырь. А люди свои – тебя с полуслова поймут. Есть у этого места и официальное название, но сугубо секретное: Институт Мировой революции. Вход сюда запрещен практически всем. В первую очередь – чекистам. Стратегией Мировой революции занимается товарищ Сталин лично. Он у нас частый гость. Приезжает вечером, работает ночь, а утром снова в Москве. Спит в пути. Никто и внимания не обратит на его отсутствие. Сюда к нам стекаются материалы обо всем на свете. Работа спецкурьеров ЦК – не доставка материалов, а их обработка. Институт наш – и учебное заведение, и научно-исследовательский центр. Разделен институт на отделы, секторы и взводы. Ты зачислена в девятый взвод, но это – по чисто административным соображениям. Подготовка будет индивидуальной и работа – индивидуальной.

Твоя подготовка: испанский язык, бег, стрельба, плавание, самбо, карманное и квартирное дело, дадим тебе представление о липачах и медвежатниках, займемся горной подготовкой…

– А тут горы пологие.

– Летом тебя на Кавказ отвезу, а сейчас пока колокольню главную осваивать будешь. Это твоя учеба, а работать будешь в звуковом контроле. Рабочее место – в соседней комнате. Иди сюда. Начнем с главного. С этого аппарата. Раньше такие аппараты весили очень много и занимали много места. Теперь наука исхитрилась и сделала аппарат легоньким совсем, всего 530 килограммов. Название ему – магнитофон. Создан творческим гением советского народа.

Удивляется Настя: все надписи по металлу – вражескими буквами, а сбоку табличка: «Made in USA».

– Это по ошибке, – Холованов поясняет. – Наши ребята делали аппарат, да английскими терминами все исписали. Снять надо. И табличку по ошибке присобачили. Повторяю: аппарат создан творческим гением советского народа. Так и писать надо: «Сделано в СССР». Или ничего не писать. И так понятно, что только у нас такие машины строить умеют. Этот чудо-аппарат может записывать человеческую речь и потом ее воспроизводить. Но речь записывается не на привычную нам граммофонную пластинку, а на стальную проволоку. Проволоку можно потом размагничивать, и на той же катушке записывать речь другого человека, потом снова размагнитить.

– А зачем речь записывать?

– Чтобы слушать потом столько раз, сколько хочется. В Москве у нас уже действуют несколько таких аппаратов. В основном там, где запретные зоны и дачи высшего руководящего состава партии, правительства, НКВД, армии. При строительстве правительственных дач к каждой предварительно подводится подземный кабель. Все кабели сходятся к центрам записи. Каждый день со всей Москвы в Кремль собираются катушки с проволокой и поездом доставляются к нам в монастырь на анализ. Мы слушаем и выясняем, кто настоящий марксист, а кто не очень…

– Как интересно.

– Подъем тебе каждый день в полдень, то есть в 12 дня. Два часа физической подготовки. Сейчас обед. Обед в трапезном зале девятого взвода. Час личного времени. Четыре часа – обучение премудростям нашего дела. С четырех до четырех утра – работа в звуковом анализе. С четырех утра до восьми – тренировки. А потом спать. С восьми до двенадцати. Когда ты в монастыре – работа строго регламентирована. А на выездах рабочий день не лимитирован. В месяц – один выходной. В год один отпуск – неделя. Желательно отпуск проводить тут. Родственников у тебя все равно нет. Таких сюда и подбираем. Иногда расписание будет меняться, но больше четырех часов спать у нас никак не выходит. Можно отсыпаться в выходные дни и во время отпуска. Времени на личную жизнь ни у кого из нас не остается, поэтому мы занимаемся личной жизнью на рабочих местах.

– Дракон, мне кажется, что я все поняла. Но если мы делаем всю эту работу, то чем же тогда занимается НКВД?