Читаем Контрабандист полностью

– Сёмочка? – Она перестаёт помешивать ложечкой тёмно коричневую жидкость в высоком стакане: – Как же как же, помню. Очень замечательный был ребёнок. Звёздочки рисовать любил. У меня даже сохранились его детские рисунки, – она гладит рукой тощую и обтрёпанную по краям папку: – Тихий был мальчик. Спокойный. Знаете, другие дети на перемене носятся, кричат, а Сёмочка нет – отойдёт в уголок и рисует. На небо взглянет и к блокноту. Замечательный мальчик.

Старушка пропадает – вместо неё опять дикторша.

– Закончив обычную школу Светозаров пытается поступить в художественное училище, но провалив экзамены – его работы не были оценены по заслугам, поступает в лётную академию, желая оказаться средь звёзд. Он учится на пилота и за несколько дней до атаки жаб на родной мир оказывается в соседней системе. Туда его, и ещё нескольких курсантов отправляют для прохождения лётной практики. Что переживал молодой человек, узнав о гибели родного дома, – её голос вздрагивает: – Мы сейчас не знаем, но то, что травма была глубока в этом сомнений нет. Светозаров подаёт прошение о переводе в действующий флот и начинает принимать участие в стычках с агрессорами.

На экране появляются кадры хроники – человеческие корабли, в основном Шершни и Авроры крутят карусель с лепёшками жабьих истребителей.

– В боях Светозаров зарекомендовал себя расчётливым и хладнокровным бойцом, – продолжает дикторша, в то время как на экране одна из Аврор всаживает длинную очередь в плоское тело чужака и тот начинает разламываться на части: – За что он был награждён Серебряным Крылом Боевых Заслуг и шевроном за пять побед.

Выходящая из пике Аврора сталкивается с другим чужаком и оба пропадают в огне вспышки.

– Когда огонь войны докатился до Вакса, – продолжает дикторша: – Бывшим домом великого Гахена, наш герой просится добровольцем в пехоту и командование, несмотря на острую нехватку пилотов, удовлетворяет его просьбу. Сейчас мы можем только догадываться о причине положительного решения, – вздыхает появившаяся на экране дикторша: – Но, скорее всего, молодой Светозаров уже в те годы проникся творчеством Мастера, решив во чтобы то ни стало спасти его полотна. Иных объяснений такому решению нет, – она снова разводит руками и пропадает, уступая место кадрам какого-то фильма про войну.

Горящие джунгли.

Из них, отстреливаясь на ходу, выбегают бойцы в угловатой Имперской броне. Один из них, судя по белому наплечнику – сержант, останавливается и с натугой подняв нечто многоствольное, начинает поливать деревья длинными очередями, прикрывая отступление остальных.

Взрыв!

Дым рассеивается и на его месте видна глубокая воронка. Бойцы залегают – камера, развернувшись, демонстрирует стены зданий позади них. Ещё один разворот – теперь видны толстые тела агрессоров. Жабы перемещаются прыжками, высоко взмывая в воздух и совсем по лягушачьи вытягивая длинные, с широкими ступнями, лапы. Округлые шары, которые они прижимают к груди короткими передними лапками, неярко пульсируют и люди, камера заботливо отодвигается, давая хороший обзор на поле боя и становится видно, как бойцы, один за одним падают, сражённые выстрелами непонятного оружия.

Закрывая собой большую часть продолжающегося боя, появляется дикторша.

– На Ваксе, несмотря на крайне неудачно складывавшуюся для войск Империи компанию, Светозаров сумел показать себя решительным и беспощадным бойцом, убившим в рукопашной схватке не менее семи противников.

Над её плечом крупным планом появляется фрагмент схватки – человек, из брони на нём осталась только кираса и поножи, размахивая кривым ножом, теснит неуклюже пятящуюся жабу. Выпад клинка – его противник припадает к земле, распластываясь по ней бесформенной лепёхой и вскидывает вверх шар, готовясь произвести смертельный выстрел.

Но солдат настороже – короткий пинок и оружие, продолжая пульсировать, улетает в сторону. Камера наплывает на голову чужака – хорошо видны вытаращенные золотые глаза с чёрной щелью вертикального зрачка, но через миг прямо в середину плоского лба, проламывая пятнистую болотного цвета броню, втыкается нож, кладя конец этой схватке.

Камера опять отходит назад и кадр замирает, демонстрируя смертельно усталого бойца, чья нога попирает тушу чужака с раскинутыми в стороны конечностями.

Я хмыкаю.

Ого! И что – это тоже я?! Однако…

М-да. Встречу Сиама – надо будет проставиться. Или морду набить – я же ко всему этому вранью ну совсем отношения не имею.