Читаем Контра полностью

"Ну здравствуйте господа! Вижу вы тут не амурными стишками балуетесь, а судьбу Российской империи и её замученного некоторыми тиранами народа решаете! А почему на это МУРАПРИЯТИЕ не позвали меня? Или думаете что я недостоин такой чести? Вот, я вижу что даже князя Шуйского удостоили вниманием, и мало того, выделили из общей толпы — в президиум посадили. Ну, здравствуй, тёзка. Давно не виделись".

Князь молчал, и только его взгляд, полный ненависти, говорил красноречивее любых слов, тех что можно было сказать в этой ситуации. Да и говорить здесь было не о чем, между бывшими друзьями не то что "пробежала чёрная кошка", их разделяла непреодолимая пропасть. Один не мог простить графу преданных идеалов их юности, другой, убийства людьми князя любимой женщины и не рождённого ребёнка.

Первым заговорил князь Шуйский. Он, всем своим видом показывал степень испытываемого им презрения, заговорил: "А мы, жалких рабовладельцев, а особо предателей наших идеалов, не приглашаем. Мы, таких как ты, призываем к суровому ответу, обрушивая на них наш праведный гнев. Сатрап! Так что жди и бойся того момента, когда до тебя дотянется карающий меч народного суда. Тебе не защитят твои жалкие холопы, которых ты с собою водишь".

В зале возмущённо загудели, послышались первые возмущённые выкрики молодых фанатиков, однако грянул выстрел, и послышался громкий окрик: "Молчать! Сукины дети! Кто будет бузить, пристрелим!" — Саша так и не понял, что помогло ему не вздрогнуть от прозвучавшего в стенах зрительного зала излишне громкого выстрела. Может быть то, что он ожидал нечто подобное, или просто думая что ответить на оскорбление, не успел ассоциировать этот звук как опасность. Поэтому, неспешно обернувшись, граф окинул зал взглядом. Юные борцы за свободу народа, выглядели подавленными и испуганными. Что было не удивительно, ибо они все находились под прицелами револьверов. Каждый отставник, гайдук, или амбал, держали по паре пистолетов, и судя по их взглядам, жаждали разрядить их по стоящим перед ними смутьянам.

"Господа, что вы стоите, право дело. В ногах правды нет, так что будьте так добры, присядьте в свои кресла и расслабьтесь. Разговор у нас будет долгим, и весьма содержательным. А вы, братцы, не сильно то с ними церемоньтесь. — обратился Саша к своим людям. — Кто будет сидеть смирно, пусть живёт и здравствует, а дуракам можно даже не мазать лобик йодом"[89].

"Александр Юрьевич, а это ещё зачем делать? Для чего надобно мазать лоб этой гадостью? И почему нам, сегодня, можно этого не делать?…" — Все вопросы задал немного растерявшийся Пётр Увельский и именно над его головой висело рассеивающееся облачко порохового дыма. Значит это он, пресекая возможную неконтролируемую бузу стрелял в "воздух". Первых два вопроса заданные гайдуком удалось более или менее разобрать, остальные потонули в шуме издаваемом присаживающимися на свои зрительские места пленниками.

"Пётр, всё очень просто. Перед тобою находятся сплошь благородные господа. Поэтому им необходимо обработать лоб йодом, дабы пуля, делая в нём дырку, не занесла в голову вредоносные миазмы" — Саша за малым не сказал: "Не внесла инфекцию" — Но вовремя вспомнил, что эти слова никто не поймёт, так как не смотря на то, что в этом мире, существовали первые зачатки правил санитарии и они успешно внедряются в жизнь. Но такая гадость как инфекция ещё ни для кого не существует.

"Так это сколько же времени надобно потратить на эту мазню по лбам этих господ? Да и нет у нас вашего этого… Тьфу ты… прости господи, на трезвый язык не выговоришь".

"Вот поэтому, я разрешаю стрелять сразу. Без предварительной обработки их высокородных черепов. Тем более они всех вас оскорбили. Точнее, не все здесь присутствующие господа, а именно князь Шуйский. Он назвал вас, вольных людей, моими холопами. Но думается, что на первый раз его можно простить. Этот господин мог не знать, что на меня работают только вольные люди".

По залу прокатилась волна шепотков. Однако звуки взводимых курков, пресекли её распространение. А князь Мосальский-Вельяминов, обрадовавшись тому, что никто из собравшихся не изъявил желание геройствовать и пока что всё обходится без ненужных жертв, обратился к стоящему на сцене оратору, который до сих пор продолжал стоять на сцене и непонимающе наблюдать за происходящими вокруг него событиями.

"Если я не ошибаюсь, вы и есть мистер Шимин?" — справедливо подозревая что иноземец не владеет русским языком, Саша заговорил на английском.

"Да, это я. А собственно говоря, что здесь происходит? По какому праву вы сюда ворвались? И вообще, кто вы такой?"