Читаем Контора Кука полностью

Это словосочетание — ошибка. Точнее говоря, в него вкралась как бы «устная опечатка». В морях водятся два совершенно различных живых существа: рыба белуга, самая крупная из семейства осетровых (как и все другие рыбы, она никогда не ревет, не воет), и промысловый зверь белуха — одно из китообразных животных, дельфин, обладающий белой голой кожей. Вот у белух есть голос: передвигаясь стадами в море, они испускают своеобразное мычание, нечто вроде бычьего рева. Двух этих животных язык спутал. Почему?

Вероятно, не без влияния одной особенности нашего русского произношения. Букву «г» у нас кое-где выговаривают как звук, несколько похожий на «х»: «хора», «бохатый». Так, возможно, произносили и слово «белуга» некоторые говорившие. Другие, по привычке исправлять неверный выговор, заодно переделали на «правильный» лад и похожее слово «белуха».

Впрочем, это объяснение никак не может быть сочтено бесспорным.

Так или иначе, «реветь белугой», «вздыхать как белуга» значит: испускать громкие и печальные стоны. Это выражение, хоть оно и ошибочно, понимает каждый. А скажите вы правильно: «Реветь белухой» — вас не поймут, да еще и поправят. Кто же будет при этом прав? Таковы причуды нашего языка.

Прочитав это, Паша слегка развеселился, ведь словосочетание употребил как раз человек, приехавший из «кое-где», ну то есть он говорил «г» на украинский манер и, может, это и имел в виду под «понял»…

«Да нет, он имел в виду совсем другое, „ракету“, которая напомнила ему белугу-белуху… Шашлычная, кстати, к тому моменту уже тоже не работала, — думал Паша. — Дельфина с белоголой кожей или вроде того…»

После этого он постарался выбросить всё это из головы, потому что воспоминание стало стремительно приближаться — в том смысле, что Паша вдруг вспомнил о близости заправки, где водку можно было купить… да хоть бы и сейчас.

Заправка, в отличие от магазинов, работала круглые сутки и была совсем недалеко, на велосипеде, который ждал пристёгнутым к железной скобе возле подъезда, можно было обернуться всего за три минуты…

Но причин НЕ выпить было много. И завтра на работу, и наименее светлые воспоминания, связанные с водкой и… last but not least — цена на заправке была раза в полтора, если не в два… больше, чем в дневном магазине.

Да и банальная установка — «один не пью», она тут тоже сработала, в общем, Паша поборол соблазн.

Другое дело, что настроение его после этого, мягко говоря, не улучшилось, более того: на смену отброшенной идее пришла… Даже не идея, нет… Но как бы эхо, отголосок того странного чувства, которое он испытал не так давно в квартире Комы — за несколько дней перед тем, как они навсегда расстались… Хотя «расстались» — слишком громкое слово, наверно, ну разбежались с негромкими словами: «Ну, я пошёл». — «Ну что ж, прощай, мой мальчик. Но знай, если тебе вдруг захочется поваляться в постельке у Комы…»

И вот там, ещё будучи у неё в квартире, он успел испытать странное ощущение, для которого у него вообще не было слов… «and he had no idea»… что произошло в тот момент…

«Понял я давно и чётко: время не вода, а водка…» — всплыло сейчас в голове, но Паша снова отбросил эту идею…

Хотя через минуту она попыталась вернуться, так сказать, через форточку, всё той же навязчивой песенкой: «Время меряется в граммах…»