Читаем Контора полностью

— Сейчас? Ну, раз ты еще не решился ни на что, то просто поброди по фирме, познакомься с людьми, посмотри, как работают отделы. Прикинь, что можно улучшить, организовать иначе. Лучше, если ты изложишь свои соображения на бумаге...

— Подожди-ка. Что значит «поброди»? Мне работать нужно.

— А все. — Саня сгреб со стола несколько листов, выбрал нужный и протянул Борису. — Вот приказ о твоем переводе в дирекцию маркетинга. Оклад пока — семь сотен. Всех своих клиентов свалишь кому-нибудь... Кончаловский подберет человечка. А сам ходи, присматривайся, знакомься...

Борис оторвал взгляд от приказа.

— Где ходить-то? С кем знакомиться? Есть хоть какой-то план работы этой... дирекции?

— Какой план, Боря? Есть штат и деньги! Впрочем... — Кузнецов безнадежно махнул рукой. — В общем, броди, где хочешь. Начать я тебе советую с рекламного отдела. С ними тебе работать бок о бок. Может статься, будешь ими командовать. Если надумаешь...

— Так что, можно завязывать с дилерами и начинать бродить?

— Да, вполне. Броди на здоровье. Не забывай записывать идеи. Хотя бы для порядка.

— Для галочки?

— Для нее, родимой.

Борис отправился в каморку своего отдела, чтобы, как говорится, собрать вещи. Переносить накопившиеся бумаги было пока некуда, да и не имело смысла. Заказы, черновики проектов, координаты клиентов, всякие заметки-записки. Весь этот архив стоило торжественно передать приемнику. Кое-что могло пригодиться в виде тех самых рекомендаций, но Борису не хотелось теперь отсортировывать нужное из вороха страниц, факсов, распечаток и обильно облепивших всю эту библиотеку разноцветных квадратиков-самоклеек. Пустое! Самое важное надежно упаковано у него в голове, а по мелочам идей набежит за день столько, что половину не жаль тут же и выбросить.

Гораздо важнее казалось Борису обдумать сегодняшний разговор с прежним однокашником, его предложение и сам факт перевода в несуществующую дирекцию на вольные, но довольно колосистые хлеба.

Самым удивительным для Бориса явился факт почти вертикального взлета Сани Кузнецова. Почему этот парень обрел вдруг власть набирать людей, создавать отделы, оделять их крупными окладами, даже не рассчитывая на отдачу с их стороны? В принципе у Апухтина не возникало вопросов по поводу природы и ценности его диплома. Можно было не сомневаться, что Саня остался таким же неучем и прохиндеем, каким знавал его Борис на первом курсе. Но, каким бы ты ни родился пронырой и интриганом, немыслимо убедить взрослых умных людей в том, что ты что-то знаешь, когда ты ни ухом, ни рылом...

Какой же вывод? То ли Саня Кузнецов обладает феноменальным даром убеждения, чего Борис на себе не ощутил совершенно, то ли у владельцев «Конторы»... странный взгляд на окружающий мир.

Впрочем, пути проникновения Кузнецова в отдел персонала и видение мира директорами не затрагивали Бориса напрямую. Гораздо полезнее обдумать разверзшиеся внезапно перспективы в этой безразмерной дирекции маркетинга.

Только что Борису предложили должность, к которой он, собственно, и стремился: кабинет, кресло, власть и деньги. Оставалось сказать «да», и цель была бы достигнута. Но что дальше? Что случится через месяц-другой, когда хозяевам фирмы станет ясно, что новый начальник отдела персонала водит их за нос? О неприятных вопросах, которые зададут ему, Борису, не хотелось даже думать. Чего стоит жезл, полученный из рук Сани Кузнецова? Ведь парень даже не скрывает, что пытается одурачить своих работодателей и отвалить, получив за свои труды денег и набрав баллов для игр покрупнее. И что будут стоить его обещания помочь с трудоустройством, коли вскроется обман? Не лучше ли постоять пока в сторонке, понаблюдать за развитием событий, за тем, что выйдет из этой дирекции и кто в нее войдет? Конечно, сделать головокружительную карьеру заманчиво, но не выйдет ли эта карьера боком? Столь стремительный взлет может оказаться вреден для здоровья, как вреден для водолаза быстрый подъем с глубины. Лучше подниматься постепенно, шаг за шагом, не оставляя за собой пустот и долгов.

Заключение это Борис сделал, уже сидя за своим столом. Он укладывал в большой конверт все, что стоило передать «наследнику», прочие же бумаги он складывал в корзину. В какой-то момент он просто отпустил ненужный листок, и тот, порхнув в воздухе, приземлился у соседнего стола, но Санин метод работы с документами Апухтину не подходил. Он поднял страницу, скомкал в шарик и бросил в корзину.

— Здравствуйте. — На пороге каморки возникла молодая женщина. — Вы Апухтин?

— Да, — Борис поднялся, — проходите, пожалуйста. Женщина окинула взглядом крохотное помещение, центр которого занимала теперь выдвинутая из-под стола корзина для бумаг, и осталась на месте, явно смущенная теснотой комнаты.

— Я, понимаете... я со слоном.