— Понимаете, ВГ, из наших телетрансляций они обнаружили, что Земля вращается и на ней существует множество наций. Об этом свидетельствовала уже первая передача с Олимпийских игр. А все последующие могли только подтвердить этот факт. И раз они столь мудры, как мы считаем, то им ничего не стоило бы учесть вращение Земли при передаче сигнала, чтобы Послание принимала лишь одна страна. Они не стали этого делать и, значит, хотят, чтобы Послание принимала вся планета. Не может быть только американской или только русской Машины. Наши… клиенты хотят совсем не этого.

Потом она сказала ему, что вовсе не уверена, будет ли хоть как-то участвовать в сооружении Машины или в выборе экипажа. Назавтра она собиралась возвращаться в Штаты, в основном чтобы ознакомиться с самыми свежими данными, полученными за последние несколько недель. Пленарные заседания консорциума шли своим чередом, прекратить их не представлялось возможным. ВГ, напротив, просили задержаться подольше. Советскую делегацию теперь возглавлял недавно прибывший министр иностранных дел.

— Боюсь, что все это плохо кончится, — проговорил ВГ. — Столько всего может не получиться. Технологические ошибки… Политические… Человеческие, наконец. И даже если мы продеремся через все это, даже если из-за Машины не начнется война, если мы не ошибемся при постройке ее, а потом не взорвемся, я буду тем не менее беспокоиться.

— О чем же? Что вы имеете в виду?

— В лучшем случае нас представят дураками.

— Кто же?

— Эрроуэй, разве вы не понимаете, — жилка на шее Луначарского билась. — Я удивлен, что вы не видите этого. Земля это… гетто. Да, гетто. И мы, люди, заперты здесь под замком. Вообще-то мы слыхали, что там, за стенами, есть большие города с широкими бульварами, по которым в дрожках раскатывают надушенные красавицы в мехах. Но эти города где-то там, далеко, а у нас, даже у наших богачей, нет денег на такую поездку. Во всяком случае, мы понимаем, что не нужны там. Иначе вряд ли они позабыли бы нас и эту трогательную деревеньку. И вот приглашение, — так выразился Си. — Роскошное, элегантное… они послали нам визитную карточку с виньеткой и пустые дрожки. Вот выберем пятерых… и дрожки отвезут эту деревенщину в… Куда же?.. В Варшаву, в Москву, может быть, даже в Париж. Конечно, кое-кто и хотел бы поехать. Всегда найдутся люди, которым льстит уже то, что они получили приглашение, иные, возможно, даже мечтают вырваться из нашего захолустья. И что вы думаете там произойдет? Великий князь пригласит нас на обед? Или же президент тамошней Академии примется с интересом расспрашивать о повседневной жизни в нашем грязном штетле?[29] Или митрополит Русской Православной церкви прочтет лекцию о сравнительном религиоведении? Нет, Эрроуэй. Мы будем шарахаться от автомобилей в огромном городе, а его жители будут смеяться, скрывая ухмылку ладонью! Нас будут демонстрировать как некий раритет. И чем более отсталыми мы окажемся, тем лучше им будет, тем увереннее они станут себя чувствовать. Это просто квота. Каждые несколько столетий пятерка избранных может провести уик-энд на Веге. Надо же пожалеть отсталых провинциалов, показать им, как живет столица.

13. Вавилон

Компьютер «Крей-21» должен был каждый день сравнивать снятый «Аргусом» урожай данных с более ранними записями палимпсеста. Сопоставлять одну длинную невразумительную последовательность нулей и единиц с другой, столь же малопонятной, но полученной ранее. Так проводилась статистическая обработка различных частей еще не прочитанного текста. В нем постоянно попадались одни и те же короткие цепочки нулей и единиц, которые исследователи оптимистически называли словами; они повторялись снова и снова. Однако многие из них только по разу встречались на тысячах страниц текста. Статистический подход к дешифровке был известен Элли еще по высшей школе. Самостирающиеся подпрограммы, по специальному распоряжению президента предоставленные «Аргусу» экспертами Совета национальной безопасности, проявили себя при прочтении наилучшим образом.

И какие только умственные усилия, размышляла Элли, тратятся на прочтение чужой переписки! Глобальная конфронтация Соединенных Штатов и Советского Союза, несколько ослабевшая в последнее время, все еще пожирала ресурсы планеты. В эту прорву уходили не только средства, расходуемые всеми нациями на военные цели. Общие военные расходы планеты уже превышали два триллиона долларов… цифра просто ужасная, если учитывать наличие у людей житейских потребностей. Но худшее она видела в том, что на гонку вооружений безвозвратно растрачивался умственный потенциал.