Читаем Контакт полностью

— Будем откровенны, — говорил Баруда, — Послание пришло к нам из глубин космоса. И большую часть этой информации приняли Советский Союз и Соединенные Штаты. Важную часть Послания приняли и прочие страны — все представленные на этой конференции. Любой нации, в том числе и русским, пришлось бы долго ждать, пока Послание повторится несколько раз (если это, конечно, произойдет), чтобы принять его целиком. На это ушли бы годы, даже десятилетия, но всем нам не терпится. И потому мы решили поделиться данными. Любое государство, например Советский Союз, могло бы вывести на околоземную орбиту большой радиотелескоп с приемными элементами, настроенными на нужную волну. Это могли бы сделать и американцы либо Япония, Франция или Европейское космическое агентство и самостоятельно получить все данные, потому что расположенный в пространстве радиотелескоп нетрудно постоянно ориентировать на Вегу. Но весь мир мог счесть подобный поступок недружественным актом. Не секрет, что и Соединенные Штаты, и Советский Союз способны сбивать подобные спутники. Мы обменивались данными отчасти и по этой причине: сотрудничество выгодно всем. Наши ученые стремятся обмениваться не только полученными данными, но и итогами размышлений, догадками… и мечтами. В этом отношении все ученые одинаковы. Я не ученый. Моя специальность — руководить. Но я имею представление о науках. Каждая наука осторожна, каждая — подозрительна. Никто из нас по собственной воле не предоставит преимущества возможному противнику. И поэтому здесь речь идет о двух важных моментах — скорее всего их больше, но доминируют по меньшей мере два мнения, — а именно: каждой стране выгоден обмен информацией и каждая старается выгадать для себя некоторые преимущества. Таковы люди. Этот спор выиграли ученые. Поэтому Советский Союз и Соединенные Штаты обменивались большей частью имеющихся у обеих сторон данных, но я хочу подчеркнуть — не всей информацией. Многие данные, полученные другими странами, тоже разошлись по всему миру. Мы рады, что человечество пошло этим путем.

Элли шепнула Китцу:

— Пустые слова.

— Слушайте, — ответил тот.

— Но есть и другие источники опасности. И один из них мы хотели бы обсудить на заседании консорциума. — Тон Баруды напомнил Элли рассуждения ВГ за ленчем. Неужели у всех русских зудит именно в этом месте? — Как мы уже слышали, академик Луначарский, доктор Эрроуэй и другие ученые сходятся на том, что перед нами инструкция для сооружения очень сложной Машины. Предположим, как мы все ожидаем, Послание окончится и начнется прием введения, предисловия — так это, кажется, по-английски? — словом, той информации, что позволит нам прочитать Послание. Предположим также, что все члены консорциума по-прежнему интенсивно сотрудничают, обмениваются и данными, и фантазиями, и мечтами. Но что мы знаем о тех, кто шлет нам с Веги эти инструкции? Они делают это не для развлечения. Они хотят, чтобы мы построили Машину. Может быть, в тексте и содержатся указания, для чего она предназначена. Может быть, и нет. Но даже если они и поведают нам об этом, почему мы должны верить их словам? Позвольте мне далее обратиться к собственным фантазиям и предчувствиям. Они безрадостны. Что, если эта Машина — всего лишь троянский конь? С колоссальными затратами мы сооружаем ее, включаем и… армия захватчиков обрушивается на планету. Или же… вдруг это «машина Судного дня»? Строим, включаем — и взрывается вся Земля! Просто принятая у них методика предусматривает подавление цивилизаций, пытающихся проникнуть в космос. Дешевый способ: платишь за телеграмму, и новоявленная выскочка-цивилизация послушно налагает на себя руки.

— Это всего лишь предположения, и вы их можете рассмотреть. Надеюсь, обсуждение будет конструктивным. Все мы живем на одной и той же планете, разделяем общие интересы. Не сомневаюсь, что такая формулировка покажется слишком прямолинейной, но все же: не лучше ли сжечь все ленты с данными и разрушить радиотелескопы?

Зал забурлил. Многие делегации ринулись одновременно, просили внимания. Сопредседатели сочли необходимым напомнить делегатам, что видео- и диктофонная запись заседаний запрещена. Никаких интервью. Пресса будет получать ежедневные релизы, одобренные сопредседателями и главами делегаций. И все подробности ожидавшейся дискуссии должны оставаться в зале заседаний.

Несколько делегатов запросили разъяснения у председательствующих.

— Если Баруда прав и мы имеем дело с троянским конем или «машиной Судного дня», — выкрикнул делегат Дании, — мы просто обязаны проинформировать общественное мнение.

Но его не расслышали и микрофон не включили. Ожидалось обсуждение куда более серьезных проблем.

Элли торопливо набирала команды на терминале компьютера, чтобы ей дали слово пораньше. Она оказалась второй за Сукхавати, перед делегатом из Китая.