Читаем Контакт полностью

— Палмер, другого способа нет. Скептиков иначе не убедишь. Представьте себе, что мы кое-что обнаружим. Не обязательно невероятно сложное. Хотя бы просто статистически большую упорядоченность в десятичных знаках числа «пи». Этого достаточно. Тогда и математики всего мира смогут последовать нашему примеру. И никаких разделений на секты. Все читают одно и то же писание. Никто не может оспорить главного чуда под предлогом его фальсификации каким-нибудь фокусником или жуликом от истории или просто влиянием истерии, иллюзии, безотцовщины в период созревания. Всякий сможет уверовать.

— Элли, не следует быть уверенной, что вы обнаружите это. Вы можете укрыться здесь и считать себе до морковкина заговенья. Или выйти из уединения и поведать миру свою историю. Рано или поздно вам придется решиться на это.

— Надеюсь, Палмер, мне не придется выбирать. Будут физические свидетельства, последуют и публичные заявления. Иначе… Вы же понимаете, насколько уязвима наша позиция? Я думаю не о себе, но…

Он почти незаметно качнул головой. В уголках его рта играла улыбка. Забавная ситуация…

— Ну что вы так торопитесь предрекать мою судьбу? — спросила Элли.

Быть может, он счел вопрос риторическим и не ответил. Тогда она продолжила:

— Вы думаете сейчас, что мы с вами странным образом… поменялись местами. Да, я стою перед вами, носительница глубочайшего религиозного опыта, и не могу доказать ничего. Палмер, я даже не могу представить всей глубины случившегося с нами, а вы, закостенелый скептик, пытаетесь быть добрым к легковерной женщине, причем куда более удачно, чем когда-то я сама.

— Элинор, — проговорил он. — Ну какой я скептик. Я — верующий.

— Да? Но ведь в моей истории нет ни слова о Грехопадении, Воздаянии, о Пришествии и Судном дне тоже. И ничего об Иисусе. Одна из основных истин, открывшихся нам, в том и состоит, что в космосе людям отведена отнюдь не главная роль. Происшедшее со мной делает меня крошечной даже в собственных глазах.

— Конечно. Но Бог становится еще величественней.

Поглядев на него, она заспешила.

— Вы же знаете, что Земля обращается вокруг Солнца, но власти — и светские, и церковные — некогда полагали, что она покоится. Так они казались себе более величественными. Пытались казаться. Ведь правда заставляла их ощущать свою истинную величину. Правда всегда пугала владык, она подрывала основы их власти. Поэтому ее скрывали. Люди считали правду опасной. Представляете ли вы, чем чревата вера в мои слова?

— Элинор, я искал правду. И поверьте, в мои годы я распознаю ее с первого же взгляда. Любая вера, поклоняющаяся правде, стремящаяся к познанию Бога, нуждается и в мужестве, чтобы вместить Вселенную. Истинную Вселенную. Все эти световые годы. Бесчисленные миры. Я представляю себе масштаб вашей Вселенной, те возможности, которые она предоставляет своему Творцу, и у меня замирает дыхание. Эта картина куда величественнее одного маленького мирка. Мне всегда не нравилось, когда Землю изображали зеленым подножием престола Господня. Слишком спокойна такая Вселенная… Как детская сказка… как успокоительные пилюли. Но в вашей Вселенной найдутся и время, и место для Бога, в которого я верю. Я бы сказал, что доказательств, собственно, и не требуется. Их уже и так довольно. Лебедь А и все прочее — для вас, ученых. Вы считаете, что будет сложно убедить простых людей в том, что вы не обманываете… Ошибаетесь — это проще простого. Вы думаете, ваша история необычна и невероятна, но мне уже доводилось ее слышать. Вам, кстати, тоже.

Закрыв на мгновение глаза, он произнес нараспев:

Джосс казался слегка отстраненным, словно бы проповедовал в наполненном храме, а затем открыл глаза с легкой просящей улыбкой. Они шли по просторной улице; слева и справа высились выкрашенные в белую краску огромные радиотелескопы, напряженно вглядывающиеся в небо. Потом он проговорил уже более будничным тоном:

— Ваша история давно известна. Такое бывало и прежде. И в сердце своем вы уже знали об этом. Все, о чем вы говорили, не соответствует Книге Бытия. Конечно, нет. Как такое могло случиться? Книгу Бытия можно было понимать буквально во времена Иакова. А ваше свидетельство соответствует другим временам, теперешним. Люди поверят вам, Элинор. Миллионы людей. И по всему миру. Я знаю это…

Она покачала головой, а он после недолгого молчания продолжил:

— Хорошо. Понимаю. Возитесь сколько хотите. Но если есть способ поторопить события, сделайте это… ради меня. До наступления третьего тысячелетия осталось меньше одного года.