Читаем Консультант полностью

— Я реально дома, так что должно прокатить. Ссылки проходят по дополнительным маршрутам в растре. Растр тоже защищен от распознавания.

— Сверимся?

— Давай.

И на экране возникло второе окно с видео на Youtube.

— Ранжирование по новизне. Смотрим… Видишь?

— Да, вижу. Седьмой, восьмой, одиннадцатый, а девятого вообще нет. Подключаюсь к Виктору по аналоговой.

— Вы тут Ютуб что ли ломаете или решили с плоскоземельщиками повоевать? Привет!

— Пентагон!

И Вадим рассмеялся.

— Садись. Наблюдай, если интересно. Мы тут одну теорию проверяем. Плоская Земля — просто из-за активности юзеров и накала страстей.

— Какую теорию? Сильно замороченную?

— Скорее сильно туманную. Случайно наткнулись на интересную вещь, что отображение страниц соцсетей не для всех одинаково. Попадаются различия из-за регионов, но это бы пол-беды. Наш общий приятель однажды похвалился комментарием, утверждает, что он его не стирал и сам его видит, а пошарить его для других сетей не может.

— То есть поделиться.

— Конечно! Вроде бы стандартные фичи все работают, хочешь — делись, или просто линк кидай — всё проходит. А адресат ссылку не видит. Потом, через некоторое время ему приходит оповещение, что его ссылку лайкнули, но адресат утверждает, что не лайкал, потому что и не видел.

У Лёхи в горле скатался горьковатый ком, который не только мешал отчетливо произнести что-то, но и мыслить. А мысль уже стучалась в висках.

— В холодильнике Кола есть?

— А то!

И пользуясь этим поводом, Лёха вышел. Глотнуть или сначала проверить смарт? Почта! Я совсем забыл про почту! Но сначала промыть горло. Холодная кола поступила с его горлом практически также, как и со ржавой посудой в ютубовских роликах более или менее популярных экспериментаторов, жаждавших известности, звона монет и миллионов подписчиков. Беда у большинства из них была одна: миллионам потенциальных подписчиков эта подписка была не более нужна, чем собаке пятая нога, да и армия подписчиков не решала уже тех же задач, что лет десять назад. Алгоритмы менялись и выносили в тренд или непредсказуемый хлам, или полмиллиона фоловеров не гарантировали даже стабильное число показов и рекомендации. Даже «колокольчик» стал «дурить» и не срабатывать.

От просмотра баланса он воздержался. В почте было два письма. В одном была одна строка без подписи и оценок «больше социальных инноваций». Во втором… Второе письмо было из трёх слов. Кто-то анонимно оценивал его записки так: «Вы делаете успехи».

Чтобы не затягивать своё отсутствие, он вернулся под купол с литровой Колой и прилёг на пуф напротив экрана.

— Можешь комментировать через челябинский SDR-ресивер. Услышу тебя на КВ.

— ОК! Как у вас всё заморочено сегодня! Не боитесь пересекретничать?

— Вряд ли. В конечном итоге мы дальше Ютуба не лезем. Что тут криминального? Конференц-просмотр роликов, и всего то…

Открылось окно онлайн-приёмника SDR, курсор прыгнул в окно ввода частоты, «галочка» в следующем окне выбрала боковую частоту и после небольшой тонкой настройки послышались позывные. Вадим отправил под то же видео комментарий из слов «черепаха храпит — землетрясения от этого?»

— Из вашего списка восьмого и девятого пункта нет, про черепаху — вижу.

— Отлично. Просто слов нет. И что нам теперь делать с этой информацией?

— Втянуть голову в панцирь. Семьдесят три!

— Семьдесят три! — ответил Вадим той же кодовой фразой радиолюбителей, означающей прощание в эфире и конец сеанса связи одновременно.

Вадим откинулся на пуф, уставившись взглядом в купол.

— Плесни и мне холодненькой. — протянул он Лёхе свой стакан.

Кола зашипела, злобно кусая пузырьками стекло высокого пивного бокала.

— Мир снова изменился. — сказал он отхлебнув и дав газировке возможность провалиться внутрь по возможности спокойно и без «отчета о доставке», как он называл отрыжку. — Ещё вчера правила были другими, уже не теми, какие были раньше, а сегодня они уже не такие, как вчера. Ты знаешь, как остановить планету? Я бы вышел!

Он повернулся и в его взгляде не нашлось ничего, что могло позволить улыбнуться или пошутить в ответ. Это был взгляд последнего дня, когда уже нет времени на существенные дела и не знаешь, как потратить малое время, чтобы хоть что-то из него выжать для удовлетворения, напоследок.

— А поподробнее можно? Совсем всё плохо?

— Да уж не радужно. Есть весь мир, но для тебя только короткий поводок и твой коврик в углу прихожей. Господи! Где ты? Ты совсем забыл о нас! У тебя что, астероиды кончились, Господи?

— Значит боты нам теперь не будут досаждать?