– Я предлагаю ограбление. Шуточное, разумеется, такое, чтобы все посетители сразу поняли, что это игра. Костюмированное, быть может? Ну, это на ваше усмотрение. Главное, чтобы «грабители», развлекая публику, одновременно блокировали кухню. Устройте полноформатное шоу. Ограбление хорошо тем, что легко замотивирует стрельбу и крики, без которых может и не обойтись, не говоря уж о захвате персонала казино, который надо выдернуть весь. И шампанского всем гостям. Море шампанского, это в любом случае дешевле репутационных потерь. Первичная зачистка не займёт больше четверти часа, это время прикрывается шампанским запросто. А дальше можно будет вернуть клиентов за столы и автоматы и подавать напитки и закуски из ресторана казино второго яруса. И, конечно, задействовать отдыхающую смену крупье оттуда же. Ничего, за один вечер не переломятся.

Младший покивал. И спустя буквально пару часов Мелисса Тевиан подавала шампанское хохочущим «жертвам ограбления». А ещё через час она – вполне пристойно одетая, причёсанная и смывшая кошмарный «рабочий» макияж – сидела напротив Тома-Старшего и выслушивала предложение о сотрудничестве.

К этому моменту о Катрине Галлахер хозяева Руби знали практически всё. Поэтому в случае успешного завершения контракта шанхайскую красотку ждали не только и не столько деньги (довольно заметная сумма уже упала на её счёт по итогам сегодняшней «игры»). Ей посулили возможность начать самостоятельную карьеру консультанта с полного права сослаться при найме на обоих Томов Хельгенбергеров. И она приняла предложение.

Следующие три дня Катрина Галлахер делала то же самое, что и всё время пребывания на Руби: утром летала на крыле, вечером работала в казино. А потом её снова пригласили к Старшему и попытались выведать, что – а главное, как! – она предприняла для того, чтобы неуступчивый контрагент не только согласился на все условия сделки, но и сам сообщил об этом. Будь он собакой – принёс бы тапочки.

Лана улыбнулась и промолчала. Выпила поданного вина, отпустив пару учтивых (и уместных) замечаний о букете. Отправилась в обществе Младшего сначала на танцы, а потом в его апартаменты над баром «88». И спустя неделю улетела на Шанхай хозяйкой маленького, но перспективного бизнеса. Заручившейся такими рекомендациями, что конкурировать с ней стало непросто с самого первого дня существования агентства «Кирталь».

Глава 13

Человек, именующий себя майором Бенджамином Крейгом, покосился через плечо и досадливо хмыкнул. Курсанта Бодена по кличке Хлюст он недолюбливал. В принципе, Крейг недолюбливал их всех, поскольку считал скотом и отребьем, возиться с которым – напрасная трата сил и времени и сущее наказание для порядочного человека.

Себя он, разумеется, без тени колебаний относил как раз к порядочным людям, и страшно удивился бы, попробуй кто-нибудь усомниться. Но деньги есть деньги, платят – сделаем. Да и возни особой нет, никто же не предполагал давать этим ничтожествам полноценную подготовку. Но вот Хлюст… Хлюст его раздражал. Раздражал – и одновременно вызывал любопытство, пусть и несколько досадливое.

За добрых полтора месяца, прошедших с начала операции, Крейг так и не смог понять, как у конкретно этого «курсанта» получается пользоваться теми или иными преференциями. Преференций – самых разнообразных – было предусмотрено очень много, от дополнительной порции десерта или спиртного до посещения офицерского борделя. И этот пронырливый типчик, крайне слабо проявлявший себя на плацу, стрельбище или тренировках, каким-то образом ухитрялся получать их все.

Вот и сейчас он, ссыпав в чашу на входе непонятно как полученные жетоны, ловко затёрся среди предвкушающих забаву офицеров и сержантов, разошедшихся по залу, который прежние хозяева высокопарно именовали «скрипторием». И ведь если мошенника не одёрнуть вовремя, не исключено, что ему хватит наглости и удачливости выиграть аукцион!

С аукционом, однако, что-то явно не срасталось. На щекастом лице Хоуп, хозяйки, были написаны растерянность пополам со злостью.

– Ну-с, – с кажущимся благодушием начал Крейг, – и где же наша монахиня?

День выдался нелёгкий, а отдых и развлечение запаздывали. Даже постоянные девицы не показывались, разогнанные перед торгами, и глазу было решительно не на чем отдохнуть. Ну не на «мадам» же смотреть!

– Сэр, я не виновата, сэр! – нервно стискивая крупные ладони, зачастила Хоуп. Опухшие глазки бессмысленно бегали из стороны в сторону, излишне румяная в результате излишней же выпивки физиономия дрожала расплывшимися щеками. – Сержант Фаррелл посчитал нужным укротить новенькую… а я всего-то сказала, что у неё взгляд непокорный!

За спиной Крейга прозвучал дружный разочарованный стон. Фаррелл… ну, конечно. После него монашка оклемается хорошо, если суток через трое…

– И давно он с ней? – сердито поинтересовался Крейг. Не то, чтобы это имело какое-то значение, но… ох, Фаррелл, вот сейчас ты точно нарвался!

– Минут пять, может, семь, – проблеяла Хоуп.