Дела шли уже не так суетливо, как в субботу, но отделение неотложной помощи по-прежнему было переполнено и Энджи была занята. В середине утра приемный покой вдруг в считаные минуты заполнился едва ли не до отказа, и Элиза на посту попросила Энджи проверить, свободна ли какая-нибудь смотровая, чтобы они могли принять еще несколько пациентов. Шестой и восьмой кабинеты оказались заняты, но в седьмом никого пока еще не было. Дверь пятой смотровой комнаты, как ни странно, была не только закрыта, но и заперта. В прорези не было карты, и она спросила проходившую мимо Синди, есть ли кто-нибудь в комнате.

Синди нахмурилась.

– Насколько помню, нет…

Тут дверь распахнулась, и вышел Моррелл.

Он прятался там все утро?

Он там мастурбировал?

Это была, очевидно, предвзятая мысль, и ей стало стыдно за то, что она просто даже подумала о таком. Антипатия к самой идее консультантов заставила ее выбрать мишенью этого жалкого парня, всего-то делавшего порученную ему работу. Энджи чувствовала себя скверно из-за того, что так плохо к нему относилась. Покрасневший и что-то лопочущий, он попытался обойти их, но Энджи вмешалась, остановив его.

– Послушайте, – сказала она. – Мне жаль, если кто-то с вами здесь был груб. Думаю, сами понимаете, работа у нас нервная и завалы здесь – дело привычное. У нас не так уж и много времени на церемонии. Но отчасти, я признаю, это связано с тем, что нам не нравится сам факт: руководство наняло постороннего человека шпионить за нами, а затем выдавать рекомендации по организации весьма специфического рабочего процесса…

– Я наблюдаю, – вяло возразил он, – а не шпионю.

Энджи улыбнулась.

– Пусть так. Просто вот в чем дело… Не требуется, чтобы кто-то говорил нам, что не так с нашей деятельностью здесь. Мы все и так знаем. Мы, поверьте, знаем лучше, чем кто-либо. И нас возмущает тот факт, что они отыскали кого-то на стороне, чтобы выяснить это, вместо того чтобы просто спросить нас напрямую. – Она пожала плечами. – По крайней мере, я так чувствую. Но это не ваша вина и мы не должны срываться на вас, и мне жаль, если мы показались вам, ну… злыми.

Настала его очередь улыбаться.

– Все нормально. Я понимаю.

– Никаких обид, значит? – спросила она, протягивая руку.

– Никаких, – подтвердил он, отвечая на жест.

– Тогда все в порядке. – Она отстранилась, стараясь не подать виду, будто ей хочется поскорее вытереть ладонь антибактериальной салфеткой. Хватка Моррелла оказалась очень вялой, его ладони потели напропалую. Все-таки, как только он скроется из виду, она помоет руку.

– Спасибо, – сказал ей консультант. – Мне нужно увидеться с доктором Баширом. – Он все еще улыбался, идя к восьмому экзаменационному кабинету, выглядя при этом до одури жалко.

Энджи поспешила обратно к стойке приема.

– Пятая и седьмая открыты, – бросила она Элизе.

<p>10</p>

Была середина утра, и Люпа, вернувшаяся с перерыва, постучала один раз об дверной косяк, прежде чем войти в кабинет Крейга.

– У меня есть кое-что для вас. Сообщение. Особо срочное.

Он увидел, что у нее в руке синий лист бумаги. Она передала его ему через стол.

– Это письмо от самого Остина Мэтьюза. На официальном бланке. Я-то думала, ими уже не пользуются.

Крейг вскоре понял, что перед ним типовая бумага, адресованная сразу всем боссам отделов и подразделений:

«Чтобы помочь “БФГ” всесторонне изучить кадровое обеспечение, методы, процессы и процедуры “КомПрода”, каждый сотрудник настоящим обязан предоставить “БФГ” Грабочие адреса электронной почты, идентификаторы компьютеров и пароли, чтобы консультанты могли получить полный доступ ко всей необходимой им информации – для составления полной картины нашей работы. Руководитель каждого подразделения несет ответственность за запись и сбор этих адресов, идентификаторов и паролей и передачу их соответствующему руководителю отдела. Тот, в свою очередь, отвечает за полное и своевременное предоставление информации консультанту “БФГ” по первому же запросу».

Крейг взглянул на секретаршу поверх листка.

– Ты это читала?

Люпа кивнула. Оглянувшись назад, чтобы убедиться, что они одни, она понизила голос:

– Это вообще законно?

– Понятия не имею, – признался он. – Наверное, да. Такой серьезный проект никак не мог пройти мимо юристов компании. Все наверняка уже согласовано.

– Мне это не нравится.

– Мне тоже. Не хочу, чтобы эти проныры заимели доступ к моей личной информации. Не то чтобы я использовал этот компьютер для чего-то личного, – добавил он. – Я слишком параноик для этого. Здесь все строго по делу. Но…

– Понимаю. – Люпа еще сильнее понизила голос: – Кроме того, мне все еще не по душе мистер Патов.

Крейг улыбнулся.

– Добро пожаловать в клуб.

Она неловко переступила с ноги на ногу.

– Так что, у нас нет выбора, кроме как подчиниться?

– Не знаю. Боюсь, что да. Но так-то… какая еще конфиденциальность – на работе? Не было ее тут никогда. На казенных местах, полагаю, все еще хуже.

– Что ж, по крайней мере, пусть не забирают у меня право носить оружие.

Крейг изумленно уставился на секретаршу:

– У тебя есть лицензия?

– Нет, я просто шучу.