Читаем Консультант полностью

– И постараюсь, – сказал Мэтьюз, – но прямо сейчас мне нужно в туалет.

С такой отмазкой поди поспорь.

Он снова пошел по коридору. Ему не понравилось, что Патов снова появился у него дома, хотя он ему это специально запретил. Консультант не уважал его. Мэтьюз задумался: а не в этом ли и смысл этих визитов – выказать бесстрашное, сумасбродное непочтение?

Как быть, если ситуация повторится?

Он не знал, но от одной мысли об этом у него потели ладони. И Остин подумал, что ему лучше противостоять этому человеку, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.

* * *

Утром в понедельник Мэтьюз велел секретарше Диане пригласить Регуса Патова к нему в офис; он хотел поговорить с консультантом начистоту.

С тех пор как он проснулся, он думал о том, что собирается сказать, прокручивая в уме деликатный вопрос: спросить, не украл ли мистер Патов снежный шар бедной Рэйчел и не подмахнул ли его другим, крайне специфическим? Трудно было обвинить кого-то в воровстве, столкнувшись лицом к лицу.

Особенно кого-то вроде Патова.

Хоть Остин и отмахивался от обвинений Рэйчел, он был уверен: она права на все сто процентов относительно того, что произошло. Какое еще может быть объяснение?

Хотя зачем Регусу так мелко пакостить?

И где он взял этот мерзкий шар на замену?

Откуда он вообще узнал, что Рэйчел коллекционирует эти сувениры?

Ситуация отчетливо попахивала абсурдом.

Мэтьюз взял с собой на работу сувенир, завернув его в непрозрачный пакет, а теперь вынул и поставил перед собой на стол. Маленькие фигурки прямо перед ним делали что-то настолько неестественное и отвратительное, что он не мог смотреть на это и с гримасой повернул предмет на пол-оборота вправо, пока не увидел хотя бы знакомое ему извращение.

– О, да вы, я смотрю, ценитель…

Мэтьюз поднял голову и увидел Патова, стоящего в дверях. Если Диана и объявила о его прибытии, гендиректор этого не услышал. Сделав вид, что ничуть не удивлен, Мэтьюз пригласил консультанта в кабинет. Патов улыбнулся, но холодно и отстраненно – ни тебе дружелюбия, ни даже веселости. Это была расчетливая манера, и ее он носил, как и свой вызывающий и вездесущий галстук-бабочку, контрастирующий с переливчатой сединой его коротко стриженных волос. Рэйчел была права: этот тип прямо-таки излучал какую-то скверну. Мэтьюз был рад, что дверь открыта, потому что ему было некомфортно оставаться наедине с консультантом в комнате.

Но почему?

Потому что терялся КОНТРОЛЬ.

Хотя он был соучредителем этой компании, был ее главой с самого начала, превратил ее из стартапа из двух человек в крупную корпорацию, он никогда не чувствовал себя менее ответственным за «КомПрод», чем когда Патов маячил неподалеку.

Незваный гость уселся в кресло перед столом Мэтьюза.

– Я не ценитель подобного, уверяю вас, – сказал Остин, указывая на шар. – И нам с супругой очень не понравилось, что вы принесли эту вещь в наш дом. Более того, моя жена требует, чтобы вы забрали это себе и вернули то, что взяли.

Фальшивая улыбка осталась на месте, словно посаженная на клей.

– Боюсь, я не понимаю, о чем речь.

– Боюсь, понимаете. – Пришло время действовать жестко. – Моя жена собирает эти снежные шарики. И после вашего ухода в пятницу один из них пропал. Зато появился вот этот. – Остин вдруг ощутил, как по хребтине прополз холодок. Он нервничал. – Моя жена оказала вам любезность, пригласила в дом… и это после того, как я ясно намекнул, что не хочу вас там видеть… и вот чем ты ей отплатил, недоносок? Украл ее антикварную вещь – и заменил вот… вот этим!..

– Мистер Мэтьюз. – Консультант воздел очи горе. – Сделаем вид, что я не услышал, как вы только что назвали меня, вашего добросердечного партнера, «недоноском». Хотя уже это серьезный маркер неуважительного отношения. Итак, еще раз – я ничего у вашей жены не крал. И никогда раньше не видел эту вещицу. Поверьте и вы, мне все эти фетиши, знаете ли… неинтересны. – Улыбка, померкнув ненадолго, растеклась по лицу Патова как ни в чем не бывало. – Самое сильное удовлетворение в жизни мне доставляет моя работа. Добросовестный труд – вот мой фетиш, мистер Мэтьюз.

– Нас там было трое. Только ты… только вы могли это сделать.

– Я ничего не делал, клянусь!

– Жена хотела позвонить в полицию. Я убедил ее не спешить с этим.

Консультант расправил плечи.

– Я могу вам гарантировать, что они не найдут никаких доказательств того, что я имел к этому какое-то отношение. Но если она действительно хочет узнать, что произошло, не будет лишним обратиться в полицию. – Он встретился взглядом с Мэтьюзом, и тот понял: не будет найдено никаких доказательств связи Патова с кражей… хотя ответственность за это, несомненно, лежала на нем.

В какую игру этот тип играл с ним?

– Что ж, значит, обращению в полицию – быть.

– Отлично.

– И я запрещаю вам впредь приходить ко мне домой, – добавил Мэтьюз.

– Вы мне запреща-а-а-аете?

Дурашливый тон консультанта был откровенно насмешливым, но Остина Мэтьюза это ничуть не смутило: