— В моём случае прокурор говорил бы о хищении, если бы дело вообще дошло до суда. Ведь деньги, которыми распоряжается «БАНКНЕТ», доверены моей заботе, не так ли? Однако, в вашем случае… Мошенничество, как сказал бы прокурор, это мерзость из мерзостей. Предельная низость. Общество необходимо всемерно охранять от людей подобного рода!

С минуту он молча смотрел на Вебба, потом наклонился к нему вплотную и прошипел:

— Помните, что я не остановлюсь ни перед чем. Не советую играть со мной в кошки-мышки!

— Можете меня не опасаться, — вновь повторил Вебб, но на этот раз уже совершенно иным тоном, чем минуту назад. С этим человеком действительно играть было опасно. Всё, что он произносил, он сам воспринимал смертельно серьёзно.

Алловей отправил в рот последний кусок рыбы и от удовольствия зажмурился.

— Это прекрасно, благодарю вас за приглашение, — пробубнил он с полным ртом.

— За приглашение?!

— Но ведь платите-то за обед вы! В конце концов, вы теперь можете себе это позволить…

— Ну конечно, почему бы и нет, — вынужденно усмехнулся Вебб. — Мне ещё ни разу в жизни не доводилось приглашать на обед банковского грабителя высшей лиги.

Он ещё раз взглянул на своего собеседника — помятый костюм, взъерошенные волосы. И ещё не закончив своей фразы, вдруг понял, сколь комично она звучит.

19

Вебб внезапно вспомнил слова, которые он когда-то услышал от Эндрью Шалтона. Эндрью в тот вечер выпил больше обычного, то есть два стакана лимонада для начала и только после этого уже начал пить томатный сок. Тем не менее, этого хватило, чтобы он посерьёзнел и пустился философствовать.

«Правильное решение», — говорил тогда Шалтон, — «всегда страшно упорно по своей природе. Оно не хочет исчезать. Именно это и позволяет понять, что оно правильное».

«Математики», — говорил он, — «когда у них вдруг решение получается не таким, каким оно им видится, пользуются довольно забавным методом. Они просто повторяют расчёты. И гнут свою линию до тех пор, пока правильное решение не пробьёт себе дорогу самой своей неизбежностью. Правильный результат берёт человека измором, просто заставляет его капитулировать», — и именно это в математике Шалтону нравилось больше всего. Ничего подобного в других сферах человеческой деятельности он не нашёл.

Была уже почти ночь, когда Вебб вспомнил слова Шалтона. К этому времени он уже несколько часов вновь и вновь анализировал сложившуюся ситуацию и получал один и тот же результат. То обстоятельство, что полученный ответ ему не слишком нравился, дела не меняло. Решение не уступало.

* * *

Со стороны их прощание перед ресторанчиком после того обеда могло показаться вполне дружеским. Спутник Вебба направился к югу, и Вебб долго смотрел вслед Алловею, пока тот не свернул за угол. Сам Вебб направился в обратную сторону, к Фитцрой-сквер. Там он спустился прямо в подвал. Закрыв на ключ дверь комнаты, где стоял дисплей, он подошёл к белой доске, укреплённой на стене, и начал оценивать свою ситуацию. Он действовал строго последовательно — так же, как это, вероятно, сделал в своё время Алловей.

Он составил перечень всех возможных дальнейших действий Алловея. Что он может сделать, если его план удастся. Его защитная тактика в случае, если бы он был разоблачён. Его возможные действия в случае, если бы он понял, что его самого кто-то из руководства «Уотерман» подозревает. Записал Вебб и свои возможные контрмеры, и, как он ни старался, окончательный вывод всё время получался один и тот же. Этот вывод его отнюдь не вдохновлял, но… Алловей не должен был говорить о капкане, в этом было всё дело.

В конце концов Вебб решил, что лучше всего переложить бремя ответственности за принятие решения на плечи компьютера. Алловей же использовал компьютер против него, почему же и ему не сделать то же? Он включил дисплей и написал короткую программу. Работа над ней отняла у него не больше часа. Единственное, чего он хотел от компьютера, — это выбрать одну из возможных альтернатив своих дальнейших действий — альтернатив, имевших различную степень вероятности успеха. Это, пожалуй, была самая простая программа, которую ему пришлось когда-либо в жизни писать.

Вебб ввёл первые три альтернативы в машинную память и для контроля потребовал у компьютера вывести их на экран. На экране вспыхнули три строчки.

1. ДЕЙСТВОВАТЬ В СООТВЕТСТВИИ С ДОСТИГНУТЫМ СОГЛАШЕНИЕМ

2. СООБЩИТЬ ВСЕ ХАРРИНГТОНУ

3. ПОТРЕБОВАТЬ ПОЛОВИННОЙ ДОЛИ В ДЕЛЕ

Удовлетворённый результатом, Вебб ввёл в память компьютера другие альтернативы и поставил задачу:

— ОПТИМАЛЬНЫЙ ВЫБОР, — гласило его требование.