Читаем Консультант полностью

Харрингтон внезапно сообразил, что окна президентского этажа находятся прямо под названием банка, венчающим здание небоскрёба. Хотя Харрингтон не мог видеть название, он чётко представлял гигантские чёрные буквы «Уотерман». Чёрные на чёрном фоне. Вообще всё здание было тёмным — чёрный металл и серое матовое стекло, и это не нравилось Харрингтону. Такая неприязнь к небоскрёбу «Уотерман» могла бы показаться странной любому, если учесть, что её испытывал человек, распоряжающийся всей вычислительной техникой банка. Но Харрингтон и в компьютерах никогда не видел ничего приятного. Просто он на этом деле зарабатывал себе на жизнь и делал это настолько хорошо, насколько мог. И ничего более.

Он отошёл от окна, но теперь выбрал кресло спиной к окнам и лицом к дверям зала заседаний, куда уже давно ожидал приглашения войти.

От нечего делать он начал листать довольно потрёпанный номер «Мэнэджмент Тудэй» и вскоре понял, почему этот экземпляр не отправлен давно в корзину для бумаг. Журнал был заглажен так, что сам открывался на развороте, где были помещены большие фотографии Мейера Уотермана и президента банка сэра Невилла Джонсона. Заголовок статьи гласил: «Уотерман вырывается вперёд». Харрингтон так же, как и большинство руководящих работников банка, знал эту статью почти наизусть. Центральное место в ней занимало описание системы «БАНКНЕТ», обширной сети ЭВМ и устройств связи с ними, а также и той роли, которую сыграло создание системы в нынешнем рекордном расцвете банка. Автор статьи восторженно описывал, как новейшая вычислительная техника вдохнула свежую струю в один из старейших банков Сити. Банк «Уотерман», отмечалось в статье, расходует на вычислительную технику, если пересчитать эти суммы на одного занятого или на один фунт активов, значительно больше, чем другой клиринговый банк. Но при этом одновременно банк вышел и на первое место по сумме доходов. Эти два факта тесно связаны друг с другом, именно поэтому журнал счёл нужным опубликовать фотографию Дэвида Клемента, одного из директоров банка, который является автором идеи компьютеризации банка и который руководил её реализацией.

Клемент! Всегда все сливки ухитряется слизать этот Клемент. Всегда ему удаётся сосредоточить на себе внимание публики! Харрингтон раздражённо отбросил журнал. На другом конце холла секретарша по-прежнему двумя пальчиками что-то выстукивала на машинке, и пощёлкивание шариковой головки по бумаге напомнило Харрингтону звук, однажды услышанный им на его загородной вилле. Такой звук издавала какая-то птица, пытаясь расколоть скорлупу орешка о столбик обледеневшей изгороди.

— Я думаю, — сказал сэр Невилл Джонсон, — что с большинством присутствующих здесь вы знакомы, не так ли?

На зеркальной плоскости стола заседаний были разбросаны листы белой бумаги. За президентским креслом, на деревянной обшивке стены по геральдическому голубому морю плыл алый адмиральский корабль. Единственная дата под гербом гордо напоминала, что банк «Уотерман» основан в 1773 году.

— Почему ты не садишься, Алекс? — спросил его Клемент.

Харрингтон пододвинул к себе пустое кресло и, усевшись в него, начал оглядывать собравшихся за столом. Действительно, с большинством присутствующих он был знаком. Кое с кем постоянно сталкивался по работе, депутата парламента Кеннета Милбурна он видел выступающим по телевидению, остальные заглядывали в вычислительный центр на экскурсию (хотя, помнится, их тогда больше заинтересовало поданное шерри, чем работа машин). Других он помнил по тем торжествам, которые руководство крупных компаний проводит в надежде воссоздать атмосферу «семейного предприятия».

— Дэвид Клемент посчитал, что сегодня вы понадобитесь как ассистент, — продолжал президент. — Может быть, вам покажется странным, что вас предварительно не ознакомили с вопросом, по которому мы вас сегодня пригласили. Однако лично я считал это необходимым.

Он надел массивные роговые очки, чтобы зачитать повестку дня, как будто и сам уже забыл, зачем, собственно, Харрингтона впервые вызвали на заседание правления банка.

— Итак, господа, сегодня мы бы хотели обсудить вопросы безопасности нашей вычислительной системы. Мы пригласили вас, Алекс, чтобы вы могли участвовать в решении, которое мы сегодня примем и которое повлияет на вашу работу и работу ваших подчинённых.

Последние слова президента ускользнули от внимания Харрингтона, глядевшего только на Клемента. «Ах ты, подлец! Ты же мог мне хотя бы намекнуть! А теперь придётся импровизировать перед этими идиотами, большинство из которых может принять за ЭВМ обычный магнитофон». Внезапно Харрингтон осознал, что наступила пауза, и все смотрят на него. Все, кроме Клемента. Это была его типичная тактика. Отвести внимание от себя. Послать вперёд другого, которому может достаться случайная пуля.

Президент намекающе покашлял.