— Это может означать серьёзное нарушение нормального хода работ в вычислительном центре, — произнёс он тихо. — А консультант? Я знаю массу консультантов, за советы которых я бы не дал и пенни. В итоге они приносят вам доклад, слепленный из того, что вы сами им рассказали о ваших проблемах…

— Значит, мы должны найти такого консультанта, который будет существенно отличаться от ваших знакомых, Алекс, — сказал Клемент таким тоном, что Харрингтон понял — дальнейшее сопротивление нежелательно.

— Если правление настаивает на ревизии, мы её организуем.

— Голосуем, господа? — спросил сэр Невилл и оглядел присутствующих. Руки единодушно поднялись кверху. — Отлично. Остальное теперь за вами, Харрингтон. Предварительно, конечно, согласуйте с Дэвидом примерный бюджет ревизии. Окончательный доклад о её результатах вы нам предоставите, скажем… месяца через три?

— Скорее, через шесть, — отважился возразить Харрингтон. — Если вы хотите, чтобы он чего-то стоил.

— Хорошо, тогда через шесть месяцев. В протоколе это будет записано как периодическая ревизия у Дэвида Клемента.

«Хотел бы я знать, — думал Харрингтон, направляясь к дверям, — часто ли здесь разыгрываются такие представления…» Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и чуть-чуть ослабил галстук. Здесь, наверху, ему было не место. Он всего лишь крот, его место под землёй, в «Информационном Центре-Лондон». Лифт тихо посвистывал, унося Харрингтона вниз, туда, где он был у себя дома.

2

Обычно на работу Вебб ездил кружным путём. Там ему не грозили пробки, и он мог выжать из своей машины всё, на что она была способна. Если ездить через центр Лондона, застревая среди дешёвых жестянок, то стоит ли покупать такую дорогую и быструю машину?! Но сегодня ему пришлось набраться терпения, хотя ползти черепашьим шагом по Вигмор-стрит, ощущая, как время ускользает впустую, было невыносимо. Вебб нажал кнопку на щитке управления, и панель у него над головой мягко скользнула назад, впустив в машину ясный солнечный свет. Сейчас, в конце октября, он был каким-то особенно мягким, даже ласковым.

На противоположной стороне улицы ему в глаза бросились крупные голубые литеры рекламы «ИБМ», украшавшие представительство этой фирмы в Лондоне. Именно сюда его сегодня и потянуло. К этому зданию. Он нашёл четвёртый этаж, а потом — то окно, за которым когда-то был его кабинет. Уже пять лет, как он здесь не работает, а всё кажется, что это было только вчера.

Тогда он был обыкновенным представителем фирмы, продавал компьютеры, был молод, энергичен, напорист. «Господи, сколько же сверхурочных я тогда отработал, — подумал он, — лишь потому, что мне некуда было девать распиравшую меня жажду деятельности». У него быстро сложился вполне солидный круг партнёров — людей, которые на него поставили, которые его уважали, но которые как-то никогда ему особенно не доверяли. Как только Вебб понял это, ему стала невыносима каждая минута, которую он отдавал «ИБМ».

Их встреча с Эндрью Шалтоном вообще-то была неизбежна. Кабинет Эндрью был напротив, через коридор. Ему было столько же лет, сколько Веббу, он был столь же стремителен и столь же честолюбив. О них говорили, что они похожи, как родные братья.

Канцелярия Шалтона напоминала мышеловку с лакомой приманкой для посетителей. Вечно открытая дверь и очаровательная секретарша, сидящая именно на том месте, где её мог увидеть каждый посетитель, выходящий из лифта. Тогда ещё секретаршу звали Элисон Осборн. Элисон Вебб она стала позднее. Интересно, как её будут звать в будущем, Элисон Шалтон? Наверняка нет, хотя с обеих сторон было приложено немало усилий в этом направлении. Веббу это было уже всё равно. По крайней мере, он пытался себя в этом убедить.

Вебб повернул на Мортимер-стрит. По обе стороны тянулись витрины модных салонов одежды, ласкающие глаз. Куда менее заметна была реклама различных фирм по обслуживанию вычислительных центров — они заявляли о себе только скромными табличками у двери и окнами, которые не гасли до поздней ночи, позволяя догадываться о том, что там сидят программисты, вылавливая «мушек» из программ.

Люди создают новые маленькие фирмы по самым разным причинам. Единственным мотивом для Вебба были деньги, и он этого никогда не скрывал. Для Шалтона это был своего рода побег из пасти «ИБМ». Прыжок на свободу, на который надо было решиться до того, как он станет пленником своего места, стремления заработать приличную пенсию и страха потерять уже завоёванное положение в обществе. «Системс Технолоджи Лимитед» родилась по инициативе Шалтона, по крайней мере, он так утверждал.

Свернув с Мортимер-стрит, по узким переулочкам Вебб добрался до подземного гаража, где он всегда оставлял машину. Поставив её на обычное место, он направился к выходу и, как всегда, на прощанье ещё раз оглянулся на свою любимую игрушку — серебристый «Порше», который стал уже частью его самого. По правде говоря, его дела в «СисТех» шли неплохо. Но дела Шалтона шли лучше, и этого ему Вебб простить не мог.

Ещё через минуту он уже входил в здание «СисТех» на Фитцрой-сквер.