— Ждёт, говоришь? Надеюсь, не для того чтобы снять стружку?

— На этот счёт не беспокойся. Он же у нас — демократ. Предпочитает не стружку снимать, а по головке гладить, — продолжал язвить Еремеев.

Понизил голос:

— Его вызывали в Москву… Вернулся на крыльях.

— Не понял!

— Лучше объяснить не могу, — повёл глазами на стоявших вокруг Еремеев. — Котин сам тебя полностью проинформирует. Ты же его правая рука…

Эх, Афоня, Афоня… По возрасту даже старше Котина, а в мудрости ему явно уступаешь… Осуждает его за демократизм. Чем же плохо, что Котин даже с молодыми техниками держится на равных, по-товарищески, власть свою не показывает. А зачем её показывать. Ведь людям присуща вера в то, что, если человек стал начальником, значит, он умнее и опытнее их. Надо только, чтобы это всегда действительно было так. К Котину в этом отношении не придерёшься. Разве плохо, что нём нет по отношению к подчинённым не только грубости и хамства, но и высокомерия, что для каждого к них он старается сделать что-то хорошее — повысить оклад, помочь с жильём, чтобы люди меньше думал о быте, а больше отдавали себя творчеству.

«…А знаешь, что сделает Котин, если захочет от кого-то избавиться, например от тебя, Афоня? — размышлял Духов. — Ты склонен конфликтовать, но никаких конфликтов не будет. Котин найдёт для тебя хорошее место, например в канцелярии штаба округа. Чтобы оклад повыше, и даже свой небольшой кабинетик у тебя был, и несколько подчинённых… Ты соблазнишься и добровольно уйдёшь. Променяешь на это имеющийся у тебя сейчас шанс стать по-настоящему творческим работником и даже, может быть, войти в историю. Ведь тебе и в голову не приходит, а скажи — не поверишь, что работа наша — это будущая история советского танкостроения. И не менее того!»

3. Новости

Котин сидел за своим столом как всегда аккуратный и подтянутый. Военная форма очень шла ему: танковая стального цвета тужурка, белоснежная рубашка, тёмный галстук. На бархатных петлицах солидно поблёскивают по две рубиновые «шпалы». Красивое чернобровое лицо бесстрастно, щеки и подбородок чисто, до синевы, выбриты, чёрные редеющие со лба волосы коротко подстрижены и тщательно расчёсаны на косой пробор.

Жозеф Яковлевич Котин несколько лет назад окончил военно-техническую академию, работал в Москве в научно-исследовательском отделе академии механизации и моторизации РККА. В Ленинграде, на должности начальника СКБ-2, — меньше года. Держится спокойно, уверенно, не подумаешь, что ему нет ещё и тридцати.

— Здравствуйте, Жозеф Яковлевич! Рядовой необученный Духов явился из очередного отпуска!

Котин протянул руку, молча, без улыбки, показал на кресло у стола.

— Ну как отдохнули, Николай Леонидович? На Украине были?

— Да, на Полтавщине, у родных в Веприке. Косил сено, ел галушки, пил горилку…

— Признаться, я тоже мечтаю побывать в своём родном Павлограде, — задумчиво сказал Котин.

Котин — уроженец соседней Днепропетровской области. Земляки. Помолчали, думая каждый о своём.

— Говорят, у нас важные новости, Жозеф Яковлевич? — наконец прямо спросил Духов.

— Да, произошло действительно важное событие. Мы получили правительственное задание на проектирование нового тяжёлого танка.

Котин сказал об этом спокойно и буднично, без всяких видимых эмоций. Но ведь это же чудо из чудес! Все шансы получить такое задание были у Опытного завода имени Кирова, бывшего ОКМО. Там сильный конструкторский коллектив, работающий почти уже десять лет. Это они разработали и Т-28, и тяжёлый танк Т-35. Кому же, как не им, проектировать новый тяжелый танк взамен пятибашенного Т-35? А задание получил Котин, хотя СКБ-2, молодой коллектив, не существует ещё и года!

Котин молчал, видимо, обдумывая, что ещё нужно (или можно) сказать Духову. Потом очень сдержанно и значительно упомянул о вызове в Кремль. Расширенное заседание Комитета обороны. Специально по танковому вопросу. Присутствовали товарищи, возвратившиеся из одной страны. Да, той самой…

У противника появилась противотанковая артиллерия — крупповские пушки калибром тридцать семь миллиметров. Пробивают пятидесятимиллиметровую броню. Танки с противопульной бронёй оказались слишком уязвимыми… Отсюда и решение — конструкторам Особого завода усилить броню БТ, а СКБ-2 спроектировав новый тяжёлый танк с противоснарядным бронированием.

— Ну что ж, задание серьёзное, — сказал Духов. — Но ведь у нас есть уже предварительные проработки по варианту однобашенного танка прорыва весом до сорока тонн. К концу года сможем, полагаю, выдать технический проект.

— Нет, дело обстоит сложнее, — бесстрастно сказав Котин. — По заданию танк должен быть трёхбашенным. Еремеев подсчитал, что при броне в шестьдесят миллиметров масса машины будет не менее пятидесяти пяти тонн.

— Еремеев?

— Да, он назначен ведущим конструктором проекта.