Читаем Констрикторы полностью

- Да, очаровательное местечко, - проговорил "тихий", оглядываясь по сторонам.

В синеватой полутьме барак казался особо серым и неприглядным, даже палата психиатрического отделения показалась "тихому" в сравнении с ним обжитой и уютной. Закрывшиеся одеялами люди (почти все почему-то предпочли спрятать головы под одеяла и простыни) напоминали мертвецов; не улучшал впечатления и замерший в углу автоматчик.

- И долго мы здесь пробудем? - испуганно шепнула Альбина.

- Неважно, - он будто невзначай потрепал девушку по плечу. - Еще хорошо, что все обошлось вот так. А перемены не заставят себя долго ждать.

"Во всяком случае - будем надеяться на это", - поправил он себя не веря в то, что худшее уже миновало их. Слишком долгое время он пробыл взаперти чтобы поверить вообще в возможность перемен к лучшему и теперь едва ли не страшился их, стараясь нарочно не думать о том, что ждет их впереди.

Новая жизнь... возможна ли она, нужна ли? С горечью вспоминая последние два дня, "тихий" подумал вдруг, что, может быть, лучше было смириться с той спокойной неволей, принять ее условия игры и не зная тревог дожить там последние годы. Или всю жизнь... Ведь все неприятности человека - не что иное, не соответствие возможностей и желаний. Если же не жаль...

Он опустился на кровать и вытянулся, наслаждаясь физическим покоем, и барак, и Альбина на какое-то время перестали для него существовать. Нет, Альбина существовала - но не та, которая реально находилась рядом.

"Зачем я вообще встретил ее? Можно ли представить себе что-либо более глупое, чем вот такая поздняя минутная влюбленность. Между нами не может быть ничего общего, - снова и снова твердил он себе, вспоминая ее то скорчившейся на крыше, плачущей, задумчивой... Тысячи эмоциональных нюансов отражало ее чуть кругловатое личико. Совсем как у ребенка... Неужели мне всю жизнь суждено специально создавать себе иллюзии, чтобы затем их терять?"

Не без труда он смог отогнать эти мысли и расслабиться, разрешая сну наконец-то вступить в свои права.

Поспать как следует ему не удалось все равно - как только дыхание "тихого" стало ровным и Альбина убедилась, что собеседника на какое-то время она лишилась, дверь в барак открылась и на пороге появились двое в форме.

- Этот? - спросил один, останавливаясь возле кровати.

Второй кивнул и несильно толкнул лежащего.

- Эй, ты, вставай...

- В чем дело? - приподнялся на локтях "тихий".

- Это ты звонил в министерство? - грубовато поинтересовался первый, и Альбина вдруг с удивлением увидела, как окаменело лицо ее знакомого.

- Да, - изменившимся голосом подтвердил он.

- Нам приказано доставить вас к командиру эвакуационных работ для выяснения некоторых подробностей...

- Да, - еще грубее повторил он, и у Альбины в внутри что-то оборвалось, как в тот момент, когда она впервые услышала предсмертные крики жертв констрикторов.

"Тихий" встал и не дожидаясь приглашения направился к двери. Оба военных пристроились по бокам. "Как конвой", - подумала Альбина, невольно подаваясь вперед на кровати. - "как конвой..."

Дверь закрылась, пропустив их наружу, щелкнул замок, и лишь тогда девушка вскочила с места, словно подброшенная пружиной.

Она еще не понимала до конца, что именно произошло, но что произошло нечто страшное и противоестественное, сравнимое с самой катастрофой сердце ее кричало во весь голос.

Узкая ладонь нервно дернула дверную ручку... Альбина снова тряслась от страха, еще более непонятного, чем мучивший ее - все первые часы с начала несчастья. Куда увели ее спасителя? Зачем? Неужели она его не увидит - и почему такие мысли приходят в голову? И - как она могла позволить ему уйти вот так, навсегда, не попрощавшись?

- Эй, девушка, - пригвоздил ее к месту холодный голос автоматчика. Отойдите от двери.

Цепенея от страха, Альбина развернулась и расширенные зрачки уставились на выставленное вперед черное дуло...

30

- ...Старушку я нашел там же, а дети исчезли... Может и успели куда спрятаться, - рассказчик пьяно всхлипнул и снова отхлебнул из заботливо протянутой бутылки.

Слушателей у него было не много: трое работяг, с которыми вместе он заделывал дверь в местную АТС: ни одного человека, разбирающегося в ее устройстве так и не нашлось. Когда последние кирпичи нашли свое место в кладке, был устроен перекур, тогда-то и выплыл на свет найденный в буфере ящик коньяка: после такой напряженки не грех было и разрядиться. И, пожалуй, давно уже спиртное не оказывало на людей такого сильного действия: кого прорвало на гордое хвастовство, кого на слезы, а кого - и на угрызение совести.

- ...и теперь я не могу больше стрелять... не могу... - дрожащие руки уронили бутылку на пол, поднимать ее никто не стал. Странно было видеть этого грубоватого на вид человека размазывающим слезы по щекам - но именно таким застала его подошедшая Эльвира.

- Четверо... - задумчиво отметила она, чиркая что-то в блокноте, и поплелась дальше походкой, утратившей былую пружинность и уверенность.