Читаем Констрикторы полностью

Логика со всей очевидной жесткостью говорила, что спасать нужно большинство, но абстрактное "большинство" находилось где-то вдали, а стрелять предстояло по людям конкретным и живым, находящимся у Артура перед глазами...

- Да потерпите вы, - неожиданно для самого себя произнес он уже другим голосом. - Вам же сказано - эвакуация будет проводиться... Вам надо только подождать.

В свои слова он не верил, жизненная практика приучила его скептически относиться к обещаниям, данным "свыше". Не более наивны были и беженцы во всяком случае, так считал Артур, - и потому странно было, что на какой-то момент крики с обоих сторон замолкли.

Логика - логикой, но человек живет еще и надеждой...

- Не слушайте его! - нашелся "умный" голос на "галерке". - Очередное надувательство... Нас кинули, господа. Так что же нам, подыхать, веря в чужую болтовню?

Фонтан ругательств возобновился. Снова засвистели камни.

Прикрываясь тюками с чем-то мягким, видно - с одеждой - несколько человек уперлись в проволоку, которая начала гнуться и растягиваться.

- Отойди!!!

Автоматная очередь пропахала борозду у границы ограждения, задевая чью-то вдвинувшуюся на запертую территорию ногу.

- Убийцы! - завопили в толпе.

"Я не хочу стрелять... я не хочу..." - Артуру показалось, что еще немного - и сознание покинет его.

Напарник дал вторую очередь, но уже и угроза смерти не могла остановить отчаявшихся людей: выстрелы только прибавили им ярости.

- Эти сволочи еще и стреляют!

- Да бить их надо!

На минуту взгляд Артура снова выхватил из толпы фурию с младенцем она все еще толкалась в передних рядах, но, видно, сорвала голос и из открывающегося рта доносились только неразборчивые звуки.

"А ведь они нас убьют, - понял он, скользя взглядом по толпе. - Как пить дать - убьют. Только очнуться здесь, и..."

Как ни странно, эта перспектива пугала его не сильнее, чем необходимость таки перейти от угроз к действиям.

- Все, - негромко признался ему напарник. - Больше я терпеть не намерен. Сами напросились...

Дуло его автомата опустилось ниже и смотрело теперь прямо на людей.

До боли закусив губу, Артур последовал его примеру.

"Я не хочу..."

Проволока лопнула с почти струнным треском. Артур напрягся, и... Неожиданно наступила тишина.

Люди стояли перед прорванным заграждением, сосредоточенно вглядываясь куда-то ему за спину.

"Я просто схожу с ума", - с неожиданным облегчением пришел к выводу Артур, выпуская автомат из рук: сумасшедшего не должны были осуждать за это. Но беженцы, секунду назад готовые разорвать его в клочья, не спешили - стояли и смотрели, ожидая неведомо чего, и до Артура начало доходить, что позади действительно что-то происходит.

Не веря себе, он медленно повернул голову - в нескольких метрах от него стоял "джип" цвета хаки, а к ограждению легкой натренированной походкой приближался человек, знакомый уже многим по телевизионным передачам.

Полковник Хорт любил участвовать лично в интересных делах. Во всяком случае в тех, где он мог смотреться особо эффективно и красиво - не правда, что это чисто женская слабость, в большей или меньшей степени ею грешат почти все политики.

Толпа замерла. К эффекту присутствия Хорта прибавился эффект ожидания и надежды. К эффекту ожидания - эффект присутствия Хорта...

- Господа, - втайне наслаждаясь производимым впечатлением, но внешне безразлично и строго сообщил он. - Только что мною дано распоряжение начать эвакуацию...

- Вы слышали новость?

- Слышали, слышали, закройте дверь и не разносите заразу, - притворно сердитым тоном "тихий" отправил из медпункта очередного вестника.

Ни Альбине, ни Анне не хотелось тратить на разговоры время - другое событие, не менее важное для них отнимало все внимание на себя: больной заснул. Не впал в беспамятство, не утих от слабости - именно заснул, время от времени тяжело вздыхая. Первой новость о ожидающих город переменах принесла Эльвира. Прождав у постели Макса около получаса то и дело заскакивая в медпункт справиться: не проснулся ли мальчик, и если проснулся, то как он себя чувствует.

Остальных посетителей заманивала сюда тишина: в то время как по всему укреплению слышались возбужденные радостные голоса, обсуждался порядок выезда на немногих пригнанных к мэрии машинах; люди просто поздравляли друг друга, когда сдержанно, когда - забыв обо всем и кидаясь в объятья к незнакомым товарищам по несчастью и по надежде (Рудольфу даже приходилось несколько раз умерять их восторг тем, что укрепление пока в осаде: то тут, то там констрикторы бились телами в замурованные окна и двери, к счастью безуспешно и они были намного ближе, чем далекие эвакуационные пункты), лишь в медицинской комнате молчали, оберегая непрочный многообещающий сон больного.

- Да, - прошептала Альбина. - Мне даже не верится... Может, все не так уж плохо, правда? Я имею в виду, что мир в целом не так уж плох, как может показаться...

- Не знаю, не знаю, - скептически хмыкнул "тихий", - в лучшем случае это обозначает спасение от одной из бед. В лучшем... Эх, милая Ала... Сознайтесь - у вас в детстве были веснушки, не так ли?