Читаем Конспект полностью

– Нет, не все. Мы также не знаем – известно ли там как загазовывался город. И вот, может получиться: надобности заново строить заводы на левом берегу уже нет, о загазованности, во всяком случае – о степени загазованности, – там не знают и заводы восстановят на старом месте. Из-за чего? Из-за неосведомленности? А мы пропустим единственную возможность избавить город от задымления.

Беловол уже не улыбался, а хмурился.

– Ну, дети! Как малые ребята! Вы уже говорили об этом с кем-нибудь из руководства?

– С вами первым.

– И больше ни с кем не говорите. Ни в коем случае! Здесь вас никто не поддержит. В лучшем случае над вами будут смеяться. Как же вы будете выглядеть? К вам не будут серьезно относиться. И к вашим предложениям. А вам здесь работать.

У меня промелькнула мысль: я говорил – «Как мы с вами будем выглядеть?» Беловол говорит: «Как вы будете выглядеть?» – и с противоположных позиций. Вот это да!..

Сабуров уехал. О том, что Любовь Яковлевна так и не получила вызов я узнал от Черняковой, следовательно, я с ней виделся, а значит – мы занимались мелкими предприятиями других районов. Обойти их за это время я не мог, следовательно, мы ездили на машине. Ничего этого не помню. Был ли я у Беловола один раз или несколько – сказать не могу, но запомнил, как он вдруг спросил:

– Надеюсь, вы уже оставили мысли о переносе больших заводов?

– Ни с кем об этом не говорил, а мыслям не прикажешь.

Мне показалось, что ответ вызвал у Беловола недовольство, и я добавил:

– Я бы мог соврать, сказав, что и думать об этом забыл, но сказал правду. Чего же вы сердитесь?

– Я не сержусь. Мыслям, действительно, не прикажешь. После нашего разговора я, сам того не желая, мысленно к нему возвращался, прикидывал так и этак. Соблазнял шанс, о котором говорила Евгения Тимофеевна. И пришел к убеждению: шанс – иллюзорный. Не буду повторять доводы – вы их знаете. Но давайте посмотрим на этот вопрос еще и с другой стороны, шире.

Беловол стал говорить о том, что Запорожье – не единственный город, который загазовывался. Таких городов много, это все или почти все города с металлургической, химической и какой-нибудь еще такой промышленностью, например, – цементной. В Москве об этом, конечно, не могут не знать. Эти заводы разрушены не только в Запорожье, а и на остальной территории, которая была оккупирована.

– Теперь представьте: если все такие разрушенные заводы не восстанавливать, а строить на новых площадках, насколько это замедлит развитие народного хозяйства. Во всех его отраслях. А оно и так разрушено. Пойдут на это или не пойдут – судить не берусь. Если пойдут, значит, и в Запорожье будем строить заводы на новой площадке. А если не пойдут, то что же вы думаете: для нас сделают исключение? За наши красивые глаза?

– Да не за красивые глаза! Не знаю как в других городах, вряд ли там есть готовые площадки, а в Запорожье есть. На блюдечке с голубой каемочкой. С подъездными путями, вблизи Днепра. Вы скажете – на старой площадке сохранились подземные коммуникации и кое-какие фундаменты? А вы учтите расчистку ее от завалов. Наверное, так на так. И ездить к новой площадке не намного дальше, чем к старой, даже лучше – нетрудно уложить вторые пути.

– А вы и это знаете! Дотошный вы народ. Нет, это хорошо, так и нужно работать, но о достоинствах этой площадки вы мне не говорите, я их знаю не хуже вас. Будь такая площадка в другом городе – можно смело выходить с вашим предложением. Приняли бы его или нет – другой вопрос. Ну, не приняли бы, и делу конец. А отсюда с таким предложением попробуй сунуться! Запорожье имеет шанс на перенос заводов только вместе с другими заводами.

– Но это же нелепость!

– Такова жизнь, и с этим приходится считаться. Ну, убедил я вас? Или вы думаете: трус, перестраховщик?

– Нет, я чувствую вашу убежденность. Георгий Никитич! Вы меня поколебали. Дайте мне время.

– Торопить не буду. Сами, обдумав и взвесив все за и против, увидите, какая чаша весов перетягивает. Но ни с кем об этом не говорите. Это опасно. – Беловол засмеялся, но как-то горько. – Дожился. Того и гляди, попадешь с вами в заговорщики. Но Сабурову передайте эти соображения – о других городах.

– Передам. Он сейчас в Киеве.

– В Киеве? А с какими вопросами? Если с нашими городскими – не мешало бы и нам знать о них.

– Его вызвали. Телеграммой.

– Не сообщив для чего?

– Не сообщив.

– Инструктаж, наверно. А не знаете – не собирается ли он в вашем управлении говорить о переносе заводов?

Я сделал большие глаза.

– А вдруг там как раз совещание по этому вопросу?! Перенос предприятий, загазовывающих города.

Обхохотавшись, Беловол сказал:

– Голодной куме хлеб на уме. Удивительный вы человек! Ведь разумный, ничего не скажешь, и в то же время… сначала я думал – как капризный ребенок: хочу, – и все! Но это, конечно, не так.

– А как?

– Наивный вы.

Ну и пусть считает, что я наивный, – думал я, идя от Беловола. – Прав он или нет? Не знаю. Уж очень хочется, чтобы город был освобожден от загазованности. Хочется-то хочется, а какие возможности? С чем приедет Сабуров?