Читаем Консорциум полностью

И вот однажды самый старший из сотрудников, некто Евгений Ильич, собаку съевший на торговле недвижимостью – с усмешкой поведал, что впервые за всю карьеру столкнулся с неразрешимой проблемой.

– Квартиру не могу продать, – делился он. – Первый раз со мной напасть такая!

И рассказал историю – простую и жуткую.

С незапамятных времен жил в хрущевке-двушке тихий старый холостяк, за которым водились некоторые странности и которого недолюбливал кое-кто из соседей, хотя этот дядька – не такой уж, впрочем, и старый, малость за шестьдесят – ничего плохого вроде бы не делал. Жил нелюдимо, невесть чем занимался – ну да это ведь не криминал, и никого он этим не напрягал…

И вдруг он пропал.

Это заметили не сразу. Просто соседки во дворе судачили о своем о бабьем, и одна вдруг спохватилась:

– Ой, девоньки! А вы не заметили, что-то давно Кузьмича-то этого… ну, из семьдесят первой, не видать? Уехал куда, что ль?

– Да ну, скажешь, – другая махнула рукой. – Только вчера видела. Иду из магазина, глаза подняла случайно – батюшки-светы, а он прям в окне стоит, смотрит. Да стоит-то, холера, как-то так, рожей чуть не в стекло, бельма вылупил, не моргнет. Как упырь какой!

– Ах, девочки, это правда, – подхватила третья, интеллигентная бабулька. – Вы знаете, я за ним давно замечала что-то неприятное, даже зловещее…

И разговор съехал в сторону колдунов, ведьм и прочей чертовщины, с обязательным упоминанием того, как «у нас в деревне одна ворожея насылала порчу, и потом черная птица по ночам летала, в окна билась…» Языками трясли часа полтора.

Поболтали и забыли. Прошло еще несколько дней.

Этот странный мужик обитал, стало быть, в 71-й квартире, а в 72-й жила не очень молодая дама, по профессии фельдшер Скорой помощи. Возвращаясь с работы, она задержалась на площадке – копалась в сумочке, не могла отыскать ключи. И тут…

Сперва она решила, что почудилось. Ключи нашла, стала отпирать замок, но мысль уже не давала покоя… она шагнула к соседской двери, прислушалась, нюхнула поглубже…

И сомнений не осталось.

Она была особа твердая, решительная, а кроме того, знала всю формальную сторону дела. Через минуту она уже названивала во все инстанции, а через полчаса на площадке толклись капитан-участковый, бригада «Скорой», дежурный слесарь из домоуправления, а также любопытные жильцы, невесть как узнавшие о событии.

Фельдшерица горячо доказывала:

– Да я этот запах ни с чем не спутаю! Так только тленом пахнет, трупом. Вот и ребята не дадут соврать!

Ребята, врач и фельдшер, мрачно кивали, участковый же, сколь ни старался, ничего не мог унюхать – за многие годы суровой ментовской службы и употребления спиртных напитков обоняние сильно стерлось. Принимать крайние меры капитану не хотелось.

– Черт его знает… вот так вскроешь, а там ничего, так мне же и по шапке… – вяло бубнил он, а оглянувшись, делал болезненное лицо и прикрикивал: – Граждане, разойдитесь, сколько раз повторять! Кино вам здесь, что ли?!..

Но граждане, изнывая от любопытства, расходиться ни за что не хотели.

Наконец доктор, рослый дядя, подошел вплотную к двери, потянул носом… и многозначительно взглянул на участкового.

– Гм!.. А ведь пожалуй, – веским голосом произнес он – и это решило дело. Капитан сморщился, вздохнул и велел слесарю:

– Ну, давай.

Старенькая, советских времен дверь жалобно крякнула, открылась, и в лица из безмолвной полутьмы дыхнуло так тяжко, что теперь и участковый перестал сомневаться.

Он, может быть, и пропил обоняние – но не опыт, соображал и действовал быстро. Одним движеньем руки он нашел выключатель – свет вспыхнул – одним движеньем корпуса повернул на кухню, включил свет там.

Он не ошибся.

– М-да, – произнес он и помахал рукой, как бы разгоняя смрадный дух – движенье в этой атмосфере совсем лишнее, но так уж проявила себя капитанская нервная система, которая у него присутствовала в общем, так же, как у всех прочих людей.

Труп висел в петле, выпучив незрячие глаза прямо участковому в лицо. Другой конец веревки был захлестнут за колено водопроводной трубы. Чисто, прибрано везде… только огромное пятно почти высохшей мочи под трупом дополняло картину этой страшной смерти.

Капитан усмехнулся: дело знакомое.

– Как всегда, – сказал он врачу. – Сколько висельников не видел, все вот так. Кто обоссытся, кто обосрется…

– Да, – доктор был бесстрастен – тоже повидал всякого. – И с эякуляцией эпизоды бывают.

– Чего?

Медик популярно перевел с латыни на простой русский.

– А, – понял капитан. – Уж это точно, в говне родимся, в говне и дохнем… Ладно, давай понятых. Оформлять будем.

3

Вот такой объект достался в работу Евгению Ильичу, риэлтору второго участка фирмы «Олимп». У покойника нашлись Бог весть какие дальние родственнички, седьмая вода на киселе, им и отошла квартира, но общаться с риэлтором напрямую они почему-то не пожелали, прислали адвоката.