Попов тихо затрясся от хохота в своем углу. Ермолкин бросил на него уничтожающий взгляд и повторил вопрос.

– За ягодами, да просто погулять, – ответила Авдеева.

– Когда вы наткнулись на следователя Макушкина?

– Минут через десять. Я услышала в елках какой-то шум и пошла посмотреть, в чем дело.

– Какая вы храбрая, – заметил прокурор.

– А то как же, – гордо вскинула голову девушка.

– Вот треснут по башке, не будете по кустам лазать, – хмуро сказал прокурор. – А вы кого-нибудь видели там, кроме следователя?

– Я слышала удаляющиеся шаги, но не знаю, кто там был.

– А шаги мужские или женские?

– Скорее мужские, но в лес-то ходят в ботах, так что, поди разбери.

– А спустя какое время к вам подошла Морозова?

– Буквально через пару минут.

– Вы действительно звали на помощь?

– Ну, я вскрикнула от испуга.

– Громко?

– Ну не очень, однако, эхо в лесу хорошее, вы же знаете.

– Ничего я не знаю, – буркнул прокурор. – Терпеть не могу лес. Ну а Юрия Степановича Морозова в лесу вы не встретили?

– Он подошел примерно через полчаса после того, как я нашла Еремея Галактионовича.

– Думаю, это все, – решил прокурор. – Кстати, – остановил он ее на пороге, – я читал вашу статью о расследовании в «Лужском листке».

– Вам понравилось?

– Ничего, – скупо похвалил прокурор. – Только не вздумайте критиковать следственные органы, – предупредил он, – иначе я вам веселую жизнь устрою.

– Давление на прессу, – констатировала Авдеева.

– Свободны, – рявкнул прокурор.

Когда за ней закрылась дверь, Ермолкин резко обернулся к Попову.

– Завтра с утра поезжайте в Полянск и работайте. Я хочу, – жестко проговорил он, – чтобы вы раскрыли это дело в кратчайшие сроки. Я не позволю, чтобы на нашу прокуратуру показывали пальцем и говорили, что в ней работают дураки-следователи, которые позволяют себя безнаказанно бить по голове. Вопросы будут?

– А палку, которой ударили Еремея Галактионовича нашли?

– Об этом вам расскажет лейтенант Скворцов, – ответил Ермолкин. – Мне ничего не известно.

– Черт знает что за дело, – чертыхнулся в третий раз прокурор, уже берясь за ручку двери. – То деньги исчезли, потом нашлись. Может, Кречетов с ума сошел, и они вовсе не пропадали, не знаю. То два олуха поплыли в лодке и чуть не утонули. Этот идиот Бобриков, ну тот, что в больнице на нас пялился, с лестницы сверетенился и ногу сломал. Теперь вот Макушкину по балде дали. Короче, – заключил он, махнув рукой, – работайте, Кирилл Александрович, и докладывайте о результатах.

Идя по коридору вслед за прокурором, Попов грустно думал о своей незавидной участи.

«Как я теперь буду это все расхлебывать», – вертелось у него в голове. – «Постой, постой!» – вдруг вспомнил он. – «Да ведь в Полянске проживает эта старушка, как бишь ее? Сапфирова, ну да, Таисия Игнатьевна. Уж она то мне поможет», – довольно потирая руки подумал следователь, и окрыленный надеждой поспешил вслед удаляющейся сутулой спине прокурора.

Глава 24

Покушение

Кирилла Александровича Попова, приехавшего в Полянск во вторник утром, жители встречали как старого знакомого.

– Приличный человек, – высказался музыкант Дудкин, уже оправившийся от недавних побоев.

– Следователь свой в доску, – кивнул Амфитрион Ферапонтович Редькин, довольно хрупая огурцом.

– Ну, не в доску, – глубокомысленно возразил Дудкин. – Вот, если бы он с нами выпил, тогда был бы в доску.

– Тогда бы он был в стельку, – не согласился с собутыльником Редькин.

– Эта интеллигенция и пить-то как следует не умеет, – возмущенно махнул рукой Дудкин. – Он бы сразу упился в драбадан.

– Да, пожалуй, – кивнул Редькин, поднимая четвертую стопку подряд.

Даже грозная Пелагея Егоровна Цепкина признала, что следователь не полный идиот, а лишь частично.

– Конечно он с прибамбасами, – сказала она дочери, – но кто сейчас без них?

– Ах, мама, – в отчаянии от грубостей родительницы воскликнула Зоя, – ну почему ты всегда всех хаешь?

Очень приветливо встретила следователя Матрена Тимофеевна.

– А вот и милок к нам пожаловал, – близоруко щурясь, сказала она. – Давненько тебя не было видно. Ну, пошли, посидишь у меня, я тебя ужо привечаю.

– Спасибо Матрена Тимофеевна, дел много, – стал отнекиваться Попов.

Старушка к его радости сдалась удивительно быстро.

– Ну что ж, лети, голубок, – благословила она, – и без супостата мне на глаза не показывайся.

– Будет сделано, Матрена Тимофеевна, – радостно ответил Попов, донельзя довольный, что так легко отделался от назойливой старушки.

Лейтенант Скворцов пришел в телячий восторг при виде Попова. После совместной работы с Макушкиным Кирилл Александрович показался ему ангелом.

– Здорово, что прислали именно вас, – искренне проговорил Скворцов. – С вами приятно работать.

– Рад слышать, Владимир Андреевич, рад слышать, – улыбнулся Попов.

Макушкин почти никогда не улыбался и крайне редко называл лейтенанта по имени отчеству. Уже за одно это Скворцов был признателен Попову.

– Ну, надеюсь, здесь ничего нового не стряслось? – спросил Попов, переходя к делу.

– Слава богу, нет, – ответил Скворцов, – того, что произошло, более чем достаточно.