Читаем Консьерж полностью

В туалете я замер в нерешительности. Это ведь не мой дом, где я знаю каждую вещь, где каждый вечер совершаю привычные ритуалы. Подставил руки под кран – полилась вода. Убрал – остановилась. Снова подставил и набрал воды в ладони. Меня выбило из колеи. Обычно в это время я спал уже пять часов из положенных восьми, а на прикроватной тумбочке лежала решенная головоломка. Набрал воды в ладони еще дважды и только потом сполоснул лицо.

Капли стекали по коже. Мужчина, смотревший на меня из зеркала, не походил на того Гектора, которого я знал вот уже семьдесят три года. Я побледнел, под глазами залегли темные круги, а волосы, обычно аккуратно причесанные, растрепались. Глядя на эту другую версию Гектора, я задался вопросом, будет ли его жизнь когда-нибудь прежней. Подобные события меняют людей, и, скажу я вам, когда прошло некоторое время и я осознал случившееся, то понял, что изменился навсегда. Потрясение и боль, что я испытал сперва, прошли, но увидеть подобную сцену все равно что лишиться невинности. Полагаю, с тех пор я посуровел. Даже радость или счастье стали ощущаться приглушеннее. Казалось неестественным находиться в «Кавенгрине» и смотреть на это отражение в зеркале. Но с другой стороны, за эти четыре дня не произошло вообще ничего естественного.

По дороге назад, в библиотеку, я заметил, что многие коридоры оградили желтой полицейской лентой. Заглянув в холл, увидел людей в белых комбинезонах, которые входили и выходили из седьмого номера; некоторые несли с собой фотоаппараты, а другие – запечатанные пакеты, предположительно с уликами. Двое или трое полицейских сидели на полу, прислонившись к стене, и что-то печатали на ноутбуках. Сцена представляла собой творческий беспорядок. Иногда забываешь, что есть люди, которые зарабатывают на жизнь тем, что разглядывают трупы. Для меня это происшествие было из ряда вон выходящим, а для них – обычным делом. Никак не возьму в толк, как убийство может стать нормой, но полагаю, что это можно сравнить с тем, как врачи не реагируют на вид крови, а я, например, не замечаю, что со мной иногда обращаются, как с предметом мебели. Даже у вас, читателей, понятие нормы будет отличаться от моего. Простите за лирическое отступление.

Элли любезно позволила мне постоять в холле и рассмотреть все хорошенько. Думаю, ей тоже было любопытно, что там происходит, и она знала, что я возражать не буду, если мы замешкаемся. Пока мы наблюдали за сценой, несколько мужчин вышли из седьмого номера с носилками в руках, на которых покоилось что-то в мешке для трупов. Свита из полицейских сопровождала их по коридору. Они с шумом прошли мимо; мешок с телом оказался так близко от меня, что я мог дотронуться до него, если бы захотел. Элли склонила голову, а я продолжал глазеть на белый мешок. Невообразимо, что человек, который сутки назад был жив, теперь лежал в мешке. Было что-то неприличное в таком завершении жизненного пути – то, что незнакомые люди вынесли его, обернутого в пластик. Но с другой стороны, сам факт убийства вряд ли можно назвать приличным.

Детектив Радж появился словно из ниоткуда. Наверное, мы его не увидели, потому что он шел за полицейскими. Он заметил нас с Элли, и его обычное хмурое выражение лица стало еще более суровым. Не глядя, он швырнул кофейный стаканчик в мусорную корзину у моего стола, совершенно не заботясь о том, что промахнулся. Не обращая внимания на Элли, он провел тыльной стороной кисти по губам и стер некоторые, но далеко не все коричневые разводы, что въелись в сухие трещинки на его губах. Кофейные пятна покрывали и зубы, а когда он заговорил, от несвежего дыхания, отдающего кофе, у меня скрутило живот. Он потребовал объяснить, что я делаю в вестибюле. Казалось, его не удовлетворило то, что я сообщил ему, что возвращаюсь из туалета. Как будто он хотел, чтобы я сознался, что возвращаюсь на место совершенного мной преступления. Элли подтвердила мой рассказ, но следователь проигнорировал ее.

– Как кстати, – прошипел детектив Радж. – Решили напоследок еще разок взглянуть на тело?

Он так хотел, чтобы убийцей оказался я, и вел себя соответствующе. Страшно представить, что он тратит столько времени, сосредоточившись на мне, когда настоящий убийца, возможно, еще бродит по коридорам.

Когда я заявил об этом детективу Раджу, он посоветовал мне не беспокоиться, сказав, что в ближайшие пару дней они тщательно обыщут каждый номер и опросят всех постояльцев. Проклятье, еще пару дней?! Я подумал, что им, черт возьми, самое время взяться за дело. Чем скорее они это сделают, тем скорее поймут, что я невиновен. Хотя, как вы узнаете, мое положение сначала существенно ухудшилось, а уж потом немного выровнялось.

Потихоньку подкралось утро. Я не спал ни минуточки. Мистер Поттс в конце концов отключился около пяти, но в шесть его разбудил шум целого полчища полицейских машин, подъезжающих к отелю по покрытой гравием дорожке. Элли попрощалась с нами, она отправлялась домой, поспать. К счастью, она позаботилась о том, чтобы на посту ее сменил Фред. Было приятно его увидеть.