Читаем Конон Молодый полностью

«Дорогой Арни!

Я был искренне рад получить твое письмо и узнать, что морально и физически ты чувствуешь себя лучше.

Что касается наших финансовых и имущественных вопросов, то я согласен с тем, чтобы все наши деньги и собственность находились в распоряжении компании «Стэнли и компаньоны» таким образом, чтобы они были доступны тебе, Хелен и мне при первой необходимости.

Остается еще вопрос, как вызволить твое имущество, все еще находящееся в полиции. Для этого ты просишь разрешения воспользоваться деньгами с моего счета. Разумеется, ты можешь взять столько, сколько потребуется.

Судя по тому, как Хелен выглядела и звучала во время нашей последней встречи, она хорошо себя чувствует. У меня тоже все в порядке, и любое печатное слово, равно как и высказанное вслух, вызывает у меня самый живой интерес.

Мы оба шлем тебе нашу любовь и самые теплые пожелания.

С приветом,

Питер».

Из письма Питера Крогера Гордону Лонсдейлу от 12 сентября 1962 года, Манчестер, тюрьма Ее Величества:

«Дорогой Арни!

…Так как Хелен и я уже получили 2-ю категорию в нашем тюремном статусе, у тебя тоже есть такая возможность. Дело в том, что ты сам должен попросить об этом, подав заявку на перевод тебя на должность помощника по столовой.

Согласно последним правилам, срок начинается с момента взятия под стражу. Для нас это началось в первую неделю марта, когда Королевский суд распахнул свои двери. С этого дня и по сентябрь 1962 года «набежал» 18-месячный срок, благодаря чему нам и была присуждена 2-я категория.

На прошлой неделе я виделся с Хелен. Все ее лицо лучилось от улыбок, но ногу одолел радикулит. Она шлет тебе поцелуй и желает всего наилучшего.

Я купил еще несколько книг, которые недоступны в местной библиотеке. Я слежу за новинками литературы посредством книг и журналов. Я заметил, что у издателей тоже непростые времена и они стали печатать книги в мягких обложках. Это может быть хорошим способом капиталовложения. При сокращении рабочей недели благодаря внедрению автоматизированных линий возможно широкое распространение чтения. Любая книга в твердой обложке, которая относится к разряду бестселлеров и по которой был снят фильм, издается вторично в мягкой обложке. Автоматизация начинает влиять на книжную торговлю. Издатели заключают контракты с телевидением. Исторически сложилось так, что образовательный процесс может идти только вперед, а не назад. И большая часть этого процесса основана на чтении. Таким образом, капиталовложение в книги и книжные магазины должно быть стоящим делом во всех отношениях.

Удачных тебе свершений и всех благ,

Питер».

Из письма Хелен Крогер Гордону Лонсдейлу от 20 ноября 1961 года, Уинсон Грин роуд, Бирмингем, 18, тюрьма Ее Величества:

«Дорогой Гордон!

Прошло два месяца с тех пор, как ты мне писал, и я беспокоюсь, все ли у тебя в порядке. У нас с Питером все хорошо. Я видела Питера пару недель назад: он, как всегда, бодр, но, должно быть, серая тюремная одежда его старит…

Ты наверняка знаешь из газет, что женское отделение Бирмингемской тюрьмы в конце месяца закрывается. Поэтому я надеюсь, что настанет день, когда семейным парам разрешат находиться в одной камере. Я просто безумно скучаю по Питеру, но привыкаю к мысли об одинокой жизни в тесной камере.

Что произошло с твоим бизнесом? Ты его продал? Питер выручил от проданных лотов книг на последнем аукционе в октябре более 2300 фунтов.

Ты посещаешь занятия или занимаешься заочно? Для меня сейчас нет ничего интересного. После переезда в Стрейнджвейз я бы хотела заняться языком.

Пока, Арни, до встречи».

Из письма Гордона Лонсдейла Хелен Крогер от 18 декабря 1961 года, Уормвуд Скрабе, тюрьма Ее Величества:

«Дорогая Сардж!

Я никогда не волновался и сейчас не волнуюсь за твой дух, так же как и ты можешь быть уверена в моем, но ты должна следить за своим здоровьем, если хочешь быть счастливой в будущем. И когда я говорю о будущем, я абсолютно в нем уверен».

Из письма Гордона Лонсдейла Хелен Крогер от 29 ноября 1963 года, Уинсон Грин роуд, Бирмингем, 18, тюрьма Ее Величества:

«Дорогая Сардж!

Получил два твоих «воскресных» письма в соответствующие среды. Очень рад так часто иметь от тебя известия…

Должен тебе сказать, что я вообще-то не знаю, почему нас обвинили в «заговоре». Без этого вас с Питером нельзя было бы привлечь к суду. Янки называют это словом «гиммик», то есть трюк. А для 1951 года максимальный срок за заговор был 2 года…

Как прошло твое свидание? И сколько оно продолжалось? Грустно, что ты нашла Питера постаревшим, но не забывай, что мы все стареем.

С интересом прочитал слова Питера о Китае. Ты знаешь, я интересуюсь Китаем давно, и незадолго до нашего ареста мы обсуждали с ним китайские дела. Забавно, что три года спустя это стало «новостями».

Можно объяснить их необычное поведение, но никак не оправдать его. Я согласен, что рано или поздно они преодолеют то, что Ленин называл «детскою болезнью левизны или ультрареволюционностью». Но, возможно, на это уйдет немало времени.