Читаем Конон Молодый полностью

Для Крогеров последовали девять долгих лет мотаний по английским тюрьмам, частая их смена обусловливалась опасениями побега. Питер и Хелен должны были отбывать свой срок заключения, находясь в разных тюрьмах Англии: Питер, естественно, в мужской, Хелен — в женской. Им было разрешено встречаться раз в месяц, и с этой целью их привозили в тюрьму, находившуюся где-нибудь на полпути от мест их заключения. Они виделись в тюремной комнате в присутствии надзирателя, им разрешалось пить чай с печеньем и беседовать. Эти встречи, которые продолжались ровно один час, были для них каждый раз важным событием, так как разлука, несомненно, была самым тяжелым испытанием в их тюремной жизни.

Письма из тюрем Ее Величества

Как и всем заключенным, им было разрешено писать одно письмо в неделю. Эти письма должны были быть написаны на тюремном бланке небольшого формата из четырех страниц и вложены в открытый конверт, чтобы тюремный цензор мог их прочитать. Содержание этих писем Служба внешней разведки России обнародовала в начале 2001 года, а московский Центр общественных прикладных проблем Александра Жилина включил их в изданный двухтомник под общим названием «Письма из тюрем Ее Величества».

Из письма Питера Крогера Хелен Крогер от 11 января 1961 года, Брикстон, тюрьма Ее Величества:

«Моя дорогая Хелен!

Надеюсь, что когда мое письмо дойдет до тебя, ты будешь в полном здравии и в хорошем настроении.

Сегодня мне удалось лишь мельком просмотреть «Экспресс», вышедший во вторник. А среди вчерашних газет я прочел еще один, в котором были соответствующие информационные статьи и фотография нашего дома.

Этим утром через офицера, принимающего заказы от заключенных, я попросил оформить требование на получение ежедневной газеты «Таймс», а также сигарет.

Сегодня у нас сняли отпечатки пальцев и выдали полосатую одежду.

Надеюсь, завтра будут какие-либо новости от адвоката. Первый адвокат был у меня сегодня, и полагаю, что он навестит и тебя. А потом мы вместе подумаем, как быть с домом, с нашим делом и всем остальным. Когда ты встретишься с ним, тебе следует договориться о дополнительном комплекте одежды, теплых носках и чулках, обуви и прочем…

Нам удается немного размяться. Сегодня 30 минут гулял по внутреннему дворику. Свежий воздух очень хорошо действует, да и для косточек прогулка полезна.

В тюрьме есть книги — современные романы, об авторах которых я ничего не слышал. Но это очень посредственное чтиво. Возможно, мне удастся найти что-нибудь интересное завтра, например Голсуорси, Харди или более новых авторов — Джо Олденбурга или Эрика Линклатера.

Надеюсь, что девчатам удается поддержать живую искорку в твоих глазах.

Люблю тебя и нежно обнимаю. Твой Питер».

Безусловно, жизнь в тюрьме оказалась для Хелен более трудной, чем для Питера. Но ей помогали большая сила воли и врожденная стойкость к возникающим трудностям.

Из письма Питера Крогера Хелен Крогер от 22 декабря 1963 года, тюрьма Ее Величества, Саутхолл-стрит, Манчестер, 3:

«Моя самая дорогая!

Вообще я испытываю огромное наслаждение, когда пишу тебе, но на этот раз я испытываю боль…

Поместить в одну комнату четырех женщин разного возраста и темперамента, у которых общее лишь их пол и длительный срок приговора, и ожидать при этом, что они не будут время от времени раздражать друг друга, живя бок о бок 24 часа в сутки и 365 дней в году, лишенные какой-либо другой компании, — это значит ожидать от них больше, чем даже от монахинь или от святых.

Тем не менее я беспокоюсь о тебе. Я все думаю о твоем здоровье. Я чувствую, что для тебя самое важное — сохранить здоровье и по возможности избегать элементов спора и конфликта. Держись».

Следует подчеркнуть, что Питеру и Хелен было присуще такое важное качество, как беспредельная верность делу, которому они посвятили свою жизнь. МИ-5 (английская службы безопасности — контрразведка) неоднократно предлагала, особенно в первое время их заключения, предоставить им свободу, а также возможность вести спокойную и обеспеченную жизнь в одной из стран Британского Содружества в обмен на согласие сотрудничать и сообщать информацию о своей работе и работе других лиц на советскую разведку. И каждый раз Питер и Хелен решительно отвергали подобные предложения и даже вообще отказывались встречаться с представителями МИ-5. Такое поведение тем более восхищает, если подумать, что в то время их ожидали 20 долгих лет тюремного заключения и разлуки. Предложение со стороны МИ-5 кому-то могло показаться весьма соблазнительным, но не Питеру и Хелен. Их всегда отличала вера в справедливость и окончательную победу дела, которому они служили.

Как уже отмечалось, Питер обладал исключительной способностью располагать к себе людей. В «Очерках истории российской внешней разведки» по данному поводу отмечается:

«Даже в условиях тюремного заключения, находясь в среде отпетых негодяев, Питер неизменно пользовался всеобщим уважением. Чтобы оградить Питера от грубости и издевательства надзирателей, заключенные установили над ним своего рода опекунство. Это серьезно облегчало положение разведчика.