Читаем Конкурс убийц полностью

— По утверждению Шнайдер, так оно и есть. Но почему потихоньку, я и сам не знаю. Может, Леонидов запрещал родственникам бывшей супруги видеться с мальчиком, — пожал плечами Пятаков. — В общем, за что купил, за то и продаю, — развел он руками. — Сестра периодически наблюдала за жизнью Леонидова и докладывала Ирине Павловне обо всех новостях. В том числе и о новой жене, и о том, что Саша был усыновлен Ольгой Михайловной.

— Если все было так, как утверждает Шнайдер, то почему она узнала о смерти бывшего мужа так поздно? — нахмурился Гуров.

— Сестра вышла замуж и тоже уехала на какое-то время из Москвы, а мать Ирины Павловны — инвалид. У нее ноги больные. Далеко и долго ходить она не может. Попытка связаться с Леонидовым по телефону ни к чему не привела… В общем, по словам Шнайдер, какое-то время она ничего о сыне не знала. О смерти ее бывшего мужа ей написала в социальных сетях ее приятельница. Они давно не общались, потом случайно встретились в Германии, где та была в отпуске. Ну, Ирина Павловна и попросила ее узнать, что и как.

— А что за приятельница? Фамилию она не сказала? — поинтересовался Лев Иванович.

— Нет. Да я и не спрашивал. Не посчитал нужным. А надо было?

Гуров покачал головой, помолчал в задумчивости, а потом ответил:

— Не знаю пока. Но, может быть, нам придется поискать эту приятельницу, чтобы… Впрочем, пока что рано об этом говорить. Нужно проверить сначала то, что я говорил прежде — не приезжала ли Шнайдер в страну к родственникам, и если да, то когда именно.

— Лев Иванович, ну-ка поделись информацией, — попросил Гурова Илья Ильич. — Мне интересно, что скрывается за твоей загадочной настойчивостью.

Гуров рассказал о том, как Ольга вспомнила, что видела какую-то женщину в окне квартиры Леонидова за два дня до убийства писателя.

— Опиши мне эту Шнайдер, — попросил он Пятакова.

— Весьма симпатичная женщина, ухоженная. Видно, что следит за своей внешностью и фигурой, — неторопливо начал перечислять Илья Ильич. — Что мне бросилось в глаза, так это ее волосы, а вернее, их цвет. Они вроде бы как темно-русые, а на солнце отливают золотом. Красивые волосы.

— Ага, — оживился Лев Иванович и нетерпеливо поерзал на стуле. — А родинки у нее на подбородке не было? Большой темной родинки?

— Нет, — уверенно сказал Пятаков, — родинки не было. Лицо чистое, черты тонкие, нос немного заострен, губы ниточкой, глаза небольшие, средние, брови не густые. Видно, что выщипаны.

— Значит, родинки нет… — пробормотал Лев Иванович.

— Что? — не расслышал Пятаков.

— Я говорю, родинки на подбородке нет, — уже громче повторил Гуров. — В принципе, описание Шнайдер очень подходит под описание той женщины, что дала мне Ольга. Но на подбородке у той была большая темная родинка. А у Шнайдер ее нет.

— Так ведь сейчас избавиться от такой родинки раз плюнуть, — хмыкнул Лемешев. — Удаление лазером таких штуковин практикуется и у нас. А уж за границей и подавно.

Сыщики переглянулись, и Лев Иванович, потерев свой подбородок пальцем, кивнул:

— Да, вполне себе возможный вариант. — Он посмотрел на Андрея Лемешева и Пятакова. — Надо заняться этой Шнайдер. Есть у меня одна мысль…

— Ты думаешь, что она причастна к убийству Леонидова? — догадался Крячко.

Гуров кивнул, но, подумав, добавил:

— Хотя то, что Ольга могла указать на нее, чтобы отвести от себя подозрение, я тоже не исключаю. Она, хотя в разговоре и утверждала обратное, все же могла видеть фото бывшей жены Леонидова, и теперь, когда мы подняли то старое дело, указать на нее, чтобы увести следствие в другую сторону. Ведь отчего-то она не вспомнила о таинственной женщине раньше, хотя и похвасталась хорошей памятью. А теперь, когда прошло столько лет…

— Все может быть, — согласился с доводами Гурова и Пятаков. — Хотя если Кирьянова говорит правду, то вполне вероятно, что, убив по какой-то неведомой еще нам причине своего бывшего мужа, Шнайдер забрала с собой оружие.

— Но тогда получается, что и Кирьянова убила тоже Шнайдер, — почесал в затылке Лемешев. — А мотив?

— Пока не знаю. — Лев Иванович встал и зашагал по тесному кабинету Пятакова. — Но чувствую, что нужно тянуть за эту ниточку — Шнайдер, Леонидов, Кирьянов и его жена. Каким-то образом все они связаны.

— А Александр Леонидов или кто он теперь — Терентьев, он каким тут боком? — спросил Лемешев.

— Может, и никаким… — задумчиво ответил Гуров. — С ним еще предстоит серьезный разговор. Но факт остается фактом — на момент убийства он находился… Кстати, что нам говорит об этом Мира Евсеева? — Лев Иванович посмотрел на Станислава. — Как я понял по тому, что мне рассказал Андрей, — Лев Иванович повернулся к Лемешеву, — дежурный охранник слышал мужской голос из комнаты горничной в четыре утра. Голос, который вполне мог принадлежать Терентьеву. Тем более что накануне вечером он тоже был в гостинице и уехал оттуда, если только уехал, уже после десяти. В десять его машина все еще была на стоянке.

— Получается, что в то время, когда все камеры, а вернее, мониторы вышли из строя, Терентьев точно был в отеле? — приподнял бровь Пятаков.