— Я не догадливый, а шустрый. Просто уже заходил в техотдел и виделся с Эльвирой Владимировной. Она мне и сказала про ваш телефонный разговор, — доложил Крячко. — Я сразу после твоего звонка к ним зашел.

— Сегодня мы с тобой обратно поедем, — уже серьезным голосом заметил Гуров. — А ты что узнал?

— Узнал, что с очень большой вероятностью и роман, и рассказы писал один и тот же человек, — ответил Станислав. — Но сказали, что надо еще немного поработать над текстами, а потом они уже скажут точно. Завтра и позвонят.

— Отлично. Тогда дожидаемся результатов от Васильевой. Она скоро должна позвонить, — Лев Иванович посмотрел на часы. — И едем обратно.

Глава 17

До Анапы Гуров и Крячко добрались, уложившись прямо-таки в рекордное время — за девятнадцать часов. Ночью трассы были относительно свободны, да и поехали они по короткой дороге, что шла через Тимашевский и Славянск-на-Кубани. Пятаков, хотя и должен был отзвониться еще вечером, связался с Гуровым только часов в шесть утра и сонным голосом, чертыхнувшись и извинившись, сказал:

— Вчера совсем замотался и забыл позвонить по поводу девичьей фамилии Кирьяновой. Так вот, в девичестве она была Дробышевой.

— Ага, понятно теперь, почему она взяла себе этот авторский псевдоним.

— Что? — не понял его реплики Пятаков.

— Да это я так, рассуждаю вслух, — пояснил Гуров. — Просто мы вчера беседовали с сослуживцем Леонидова-младшего, который сейчас Терентьев, и тот сказал нам, что Александр взял себе девичью фамилию матери. А раз у Ольги в девичестве была фамилия Дробышева, то значит, Александр каким-то образом узнал, что она не его биологическая мать. Мы, кстати, еще вечером узнали, что Владислав Владленович Леонидов в свое время был женат на некой Терентьевой Ирине Павловне. Она ушла от него, оставив писателю полугодовалого сына.

— Блин, Санта-Барбара какая-то, — ругнулся Пятаков. — А на фига этому Александру вообще надо было фамилию менять, да еще и на фамилию нерадивой мамаши?

— Вот это интересный вопрос, на который бы я хотел знать ответ. Чувствую, что нам придется серьезно заняться этим Леонидовым-Терентьевым. Но пока мы с Крячко не приедем с информацией, которая у нас имеется, и не переговорим с Ольгой Кирьяновой и Мирой Евсеевой еще раз, вы этого Терентьева не беспокойте. Кстати, есть что-то новое по биологическим следам в номере?

— Есть, — уже проснувшимся голосом ответил Пятаков. — Наши ребята выявили несколько интересных улик. Например, волос на подушке, через которую стреляли в Кирьянова. По ДНК он не подходит ни к убитому, ни к его жене. Есть предположение, что он принадлежит убийце. Пробивали его по нашим данным, но совпадений пока ноль. Еще взяли пробы с ковра в спальне. Там был обнаружен нечеткий отпечаток от обуви. Судя по очертанию, он принадлежал мужчине, который носит обувь сорок второго или сорок третьего размера.

— А не могли и следы, и волос принадлежать кому-то из писателей? Например, тому же Слепакову?

— Нет, — уверенно ответил оперативник. — Мы проверили всю его обувь. Он носит сороковой размер. А если учитывать показания и самой Ольги Кирьяновой, и дежурной горничной, то уборку номера проводили в обеденное время накануне. И вечером того же дня к ним в номер, кроме Слепакова, никто не заходил. Насчет волоса… ДНК у Слепакова мы не брали. Но это, думаю, не проблема. Я займусь этим.

— Что ж, это уже хоть что-то, — задумчиво произнес Гуров и, обращаясь к Пятакову, сказал: — Давайте пока что оставим все как есть, до нашего приезда. А пока мы доберемся, нужно попробовать найти Терентьеву Ирину Павловну. Сможете этим заняться? Возможно, что она уже сменила фамилию Леонидова на другую. Я сейчас вышлю вам на почту все, что у меня есть на эту даму. Сделаете запросы.

— Без проблем, — ответил Пятаков и продиктовал Гурову адрес имейла.

— Все, записал. До встречи, — Гуров отсоединил связь.

— Вот ведь какая петрушка получается, — сказал он Крячко, глядя в окно. — Пасынок Ольги уже три года работает в отеле, куда Кирьяновы приезжают каждый год последние пять лет, и она ни словом не обмолвилась о том, что он там работает.

— А может, она и не знала об этом или не узнала его, когда видела мельком, — предположил Станислав. — Охранники — они ведь не горничные, глаза не мозолят. Сидят себе за монитором и иногда только выходят на обход.

— Ну не знаю, уж за три-то года они могли бы и столкнуться нос к носу, — пожал плечами Лев Иванович.

— Совсем не обязательно. Вот, например, у нас в подъезде есть соседи, которых я за те семь лет, которые живу в этом доме, ни разу не видел.

— А ты откуда знаешь, что ты их не видел? — усмехнулся Гуров.

— Знаю, потому что я вообще редко с кем в подъезде сталкиваюсь. С моей работой я скоро забуду, и как Наталья у меня выглядит, — пошутил Крячко.

Лев Иванович подумал, что Станислав в чем-то прав. Ведь он и сам весьма нечасто сталкивался с соседями по подъезду и толком даже не знал, кто живет с ним на одной площадке.

* * *