Вместе они с большим трудом отодвинули громоздкую мебель на пару сантиметров. Лев Иванович нагнулся и аккуратно, двумя пальцами, через носовой платок, поднял с пола пуговицу.

— Хм, очень интересная пуговица, — стал рассматривать ее Гуров. — Смотри. — Он указал Станиславу на изображение якоря, нанесенного голубой краской на белую эмалевую поверхность.

— Пуговица и вправду интересная, — согласился Крячко. — И долго она тут пролежала? — заглянул он за кровать.

— Судя по тому, что под кроватью полно пыли, а на пуговице ее практически нет, то недолго, — резюмировал Лев Иванович. — И еще. Смотри — на петельке пуговицы болтаются остатки голубых ниток, что говорит о том, что ее не просто потеряли, а она была оторвана прямо-таки с корнем.

Гуров достал из кармана салфетку, которую прихватил из кафе, и положил в нее пуговицу. Не то чтобы Лев Иванович заранее знал, что он найдет под кроватью пуговицу и ему понадобится салфетка, чтобы завернуть этот вещдок, а просто он привык к неожиданностям в своей профессии и, зная, что ему предстоит расследование, сунул салфетку себе в карман чисто с профессиональным автоматизмом.

— Ставим кровать обратно, — скомандовал он. — Старайся ставить точно на то же место, а то вдруг заметят, что мы тут мебель двигали. Тогда нужно будет отдавать пуговицу, а мне пока что этого не хочется делать, — пояснил он.

Станислав сразу понял логику друга, ведь не зря же они столько лет проработали вместе. Крячко знал Гурова как самого себя, а значит, ему не нужно было задавать напарнику лишних вопросов и уточнять, что он имел в виду. Ему и так было ясно, что пуговица, которая закатилась за кровать и пробыла там совсем немного времени, не успев запылиться, могла вполне принадлежать или тому, кого убили, или самому убийце. Хотя, конечно же, вероятность того, что пуговицу потерял предыдущий жилец номера, была высока, и этот вариант тоже нужно было проверять.

— Что ж, пойдем, — Лев Иванович быстро осмотрелся, размышляя, что он мог еще упустить во время обыска, но не нашел и спешно зашагал к выходу из номера, спрашивая на ходу у Станислава: — Ты ничего не обнаружил?

— Нет, ничего такого, за что можно зацепиться, — ответил тот.

Открыв резко дверь, они едва не сшибли одного из писателей, которые стояли близко и наверняка пытались подслушать или подсмотреть, что происходит в номере. Саму дверь они открывать не решались, боясь быть пойманными с поличным, а поэтому наверняка попытались подслушать хотя бы разговор сыщиков. Когда Гуров и Крячко входили в комнату, то в коридоре они видели только двух мужчин, теперь же рядом с дверью стояли уже не двое, а пять человек. Среди них была и одна женщина.

— А, Ирина Яковлевна! И вы тут! — широкой улыбкой людоеда улыбнулся Лев Иванович.

— Что-то нашли? — не обращая внимания ни на улыбку, ни на недовольство сыщиков, поинтересовалась Реус.

— Где нашли? — сделал удивленные глаза Крячко. — В номере? Но мы туда даже не заходили, — подмигнул он ей и всем остальным писателям заодно.

— Ах, ну да, конечно же, — тут же приняла их правила игры сообразительная Ирина Яковлевна. — К чему я это спросила, — пожала она плечами и, повернувшись к собратьям по перу, заявила, подняв руки: — Друзья, давайте не станем мешать. Разойдемся по номерам. Лев Иванович, — повернулась она к Гурову, — я остановилась в двести четвертом номере.

— А мы с Геннадием Северьяновичем ваши соседи по этажу! Мы из трехсотого! — торжественно объявил один из двух писателей, которые ранее прогуливались по коридору. Он взял своего соседа под руку, и они, демонстративно развернувшись, направились в сторону своего номера.

— А мы — соседи Кирьяновых из триста первого номера. Голубев, Калистратов, — представил себя и стоящего рядом с ним мужчину невысокого роста блондинистый пузатый человечек в рубашке-гавайке. — Есть еще Ременев, но он пошел прогуляться. Очень впечатлительная натура, знаете ли. Нас сегодня уже опрашивали, — добавил он.

— Да, мы в курсе, — натянуто улыбнулся Лев Иванович. — Но нам бы тоже хотелось поговорить с вами.

— Всегда к вашим услугам, — с готовностью ответил блондинчик и обратился к своему русоволосому соседу: — Пойдемте, Антон Валерьевич, в номер. В нарды сыграем, музыку послушаем. Стучите громче, — выкрикнул он, скрываясь за дверью своего номера.

Глава 8

— Ты чего такой кислый? — Станислав толкнул Гурова в бок.

— А то ты сам не знаешь, — буркнул Лев Иванович и, покосившись в сторону лифта, добавил: — Пойдем-ка и мы в номер. Пить хочется.

— Пойдем, — согласился Крячко. — Что-то наши дамы притихли, не затевают ли они…

Не успел он закончить, как из триста четвертого номера, который занимали Гуровы, вышли Наталья и Мария. У жены Льва Ивановича в руках была сумочка и зонт от солнца.

— Ну, что нашли или узнали? — с надеждой посмотрела Мария на мужа.

— Пока что ничего, — развел Лев Иванович руками. — Куда это вы собрались? — быстро задал он встречный вопрос, чтобы избежать дальнейших расспросов.