Читаем Конкурс убийц полностью

Аджей Полонский, художник, богемный идол и кумир миллионов, тихонько похрапывал во сне и, когда переворачивался на бок, подкладывал ладонь под щеку. Гуров тоже вздремнул, развалившись в кресле, раз уж диван оказался занят. Остался у него парень восхитительно естественно. То есть, когда Гуров уносил посуду и размышлял, не оставить ли Аджея безопасности ради у себя, пока он проверяет некоторые догадки, виновник суматохи сидел вертикально в довольно возбужденном состоянии, с тысячью и одним вопросом в ясных глазах. Когда Лев вернулся — Аджей спал, безмятежно, как дитя, уткнувшись носом в спинку дивана. Гуров посидел в кресле, посмотрел на то, как старый тихий дворик заливает рассвет. Подумал, что надо бы поговорить с Аджеем о том, что ему рано жениться. Инженер Настя, скорее всего, очень хорошая девушка. В людях Полонский, по его же словам, не разбирается, но чутье у него работает превосходно. Желание создать семью, когда имеешь все возможности менять спутниц, как перчатки, безусловно, похвально. Однако брак для мужчины — это прежде всего ответственность. Аджею же не жениться надо, а в санаторий на месяцок, принесло бы больше пользы, считал Гуров. На кислородные коктейли, витамины и йогу. Или что там еще успокаивает нервы и примиряет человека с самим собой. Возможно, у них с Настей и любовь, но едва ли девушка осознает, на что подписывается. Использовать же чужое сердце в качестве убежища от собственных проблем слабовато, как идея. Разговор намечался непростой, и вообще доносить до светлой головы Полонского подобные мысли должен друг, старший брат, а лучше всего отец. Но судьба, отдав парня в детский дом, распорядилась иначе.

Гуров не заметил, как заснул. А проснувшись около полудня, с облегчением обнаружил, что у него есть версия. К сожалению, единственная, но к счастью, лаконичная и без лишних логических петель. Смирившись с тем, что спина его общению с креслом уже сказала свое категорическое «нет», он поднялся, укрыл пледом сжавшегося в комок гостя и отправился приводить себя в порядок. Впервые за все время, проведенное в Онейске, ему было по-настоящему спокойно. Поразмыслив, Гуров пришел к выводу, что причиной этого стало то, что ключ к ответам на все вопросы дела мумий спит в зале под его пледом. Да, сам Аджей понятия не имеет, какая именно информация может пригодиться, но понять это и употребить ответы результативно — уже задача Гурова. Как и решить, какие именно задавать вопросы.

Пребывая в благостном расположении духа, он позвонил Маше. Дела у супруги шли хорошо. Новый спектакль оглушительным успехом не пользовался, в целом Мария, и не она одна, считала, что именно ее присутствие в актерском составе постановку и спасло. Гурову нравилось, когда супруга пускалась в пространные рассуждения об искусстве и скромности, о судьбе артиста и о его месте в мире. Понимал из этих монологов он главное — она довольна собой. При этом почивать на лаврах не стремится и считает, что есть куда расти.

Гуров улыбался в трубку и кивал, разбивая на раскаленную сковороду четвертое яйцо, когда появился Аджей. Сонный и недовольный, он кивнул хозяину квартиры, не отвлекая от разговора, и остановился рядом. Некоторое время, сведя темные брови к переносице, наблюдал за тем, как Гуров пытается выудить из яичницы с луком и ветчиной упавший туда осколок скорлупы. Не выдержав, спросил:

— Это мне?

Гуров не планировал общего завтрака, но что было ответить, когда гость уже поднялся на ноги?

— Тебе.

— Ну и не возись тогда, скорлупа тоже полезна. — Полонский щедро посыпал минуту назад яичницу Гурова перцем и накрыл крышкой. Не выспавшийся и смущенный своим вчерашним приступом откровенности, Аджей явно не знал, как себя вести. И похож был не на знаменитость, а на ежа, лишившегося своих иголок и не вполне умеющего жить без них. Гуров проводил его глазами в ванную и принялся собирать вторую порцию. И когда супруга завершила свою мысль, попросил:

— Приготовь дальнюю комнату, пожалуйста, Маш. Я, скорее всего, не один приеду.

Через приличествующую паузу в трубке раздалось озадаченное:

— Хорошо, приготовлю. Едва ли за время поездки ты успел так подружиться с Капитолиной Сергеевной, что теперь не можешь с ней расстаться. Приставать с расспросами не стану… Это сюрприз, верно?

— Еще какой, — согласился Гуров, перемешивая в сковороде яйца с остальными ингредиентами. Выглядела его порция, конечно, менее привлекательно, но голод побеждал. — Я дело завершаю здесь, кое-какие детали осталось уточнить — и все, свободен. Да, Маша, да… Я у тебя и в отпуске работаю, но тут нельзя иначе было. И вот, главный свидетель очень нуждается в отдыхе. Смене обстановки, крепком сне и шашлыках. Кстати, о спектакле и твоих завистниках. Как ты считаешь, если тебя после выступления встретит с огромным букетом и увезет в неизвестном направлении на шикарной машине не муж, а симпатичный молодой человек — твои злопыхатели от зависти и сплетен позеленеют?