Читаем Конкурс киллеров полностью

— Скорее старенькая, — самокритично призналась я, прикинув, что девица моложе меня раза в два.

— Ничего, Муся тебя так обработает — мама родная не узнает, — утешила меня девчонка, по-своему расценив грустные нотки в моем голосе. — Будешь как новенькая! Вот меня Муська в самых трудных ситуациях выручает, просто «Скорая помощь»!

— Да вам-то зачем ходить в салон красоты? — искренне удивилась я, поглядев на свежую розовую мордашку собеседницы.

— А это ты видела? — девчонка повернула голову, показав мне свой правый профиль. — Папик, чтоб ему окосеть, постарался!

— Боже, это ваш папа вас так ударил? — ужаснулась я, увидев «украшающий» изящную скулу девочки огромный фиолетовый фингал, обещающий в скором времени полинять в ядовитую желтизну. — За что?!

— Приревновал к новому художнику, старый дурак, — как ни в чем не бывало хихикнула девчонка. — Папик у меня рекламой занимается, у него и агентство, и пара газет, и мастерские. Вот в мастерской-то и появился новый дизайнер, Витька, такой длинноволосый красавец — м-м-м! Эскимо в шоколаде! Сексуальный — ну, застрелиться можно! Его папик на наружную рекламу поставил. А он, дурачок, больше по внутренним делам спец! За мной решил ухлестнуть, Казанова безголовый! И нет чтобы потихоньку — устроил шоу с букетами у всех на виду! Приударил в классической манере! Блин! А папик, козел старый, за это неклассически приударил меня! Представляешь, пошло дал мне по морде объемной буквой! Не очень-то больно, но позорище-то какое!

— А какой именно буквой? — зачем-то уточнила я.

— Стыдно сказать! Буквой «бэ»!

— Это особенно обидно, — согласилась я, уже сообразив, что «папиком» моя юная собеседница называет отнюдь не родного отца.

— Да ладно! — легкомысленное создание махнуло наманикюренной ручкой. — Мусечка меня быстренько приведет в норму!

Я хотела было поподробнее расспросить девочку, что же такого делает со своими клиентками эта волшебница Мусечка, но тут стеклянная дверь отворилась, и из нее важно выступило совершенно невообразимое существо: здоровенная мулатка в белом платьице, неприлично обтягивающем монументальные выпуклости спереди и сзади. Тряхнув головой, украшенной затейливой прической из множества черных косичек, мулатка громко произнесла неожиданно знакомым голосом:

— Что смотришь? Иди, Муся тебя ждет!

Я молча хлопала глазами — конечно, не такими большими и выразительными, как у этой знойной мулатки…

— Ну чего уставилась? — повторила Большая Черная Мама голосом Ирки. — Топай давай! Не создавай очередь!

— Святый боже! — ахнув, я с трудом поднялась и вынуждена была тут же опереться о стену, потому что ноги отказывались меня держать. — Ирка, неужели это ты?! Правда, ты?! Мамочка! Слушай, я передумала, не хочу к Мусе! Я домой хочу!!

— К Мусе! — гаркнула вредная Ирка, одной рукой открывая стеклянную дверь в соседнее помещение, а другой хватая меня за шкирку и зашвыривая внутрь, как котенка.

Дверь с дребезжанием захлопнулась, я бросилась на стекло, как герой Матросов на амбразуру вражеского дзота, но, очевидно, Ирка всем телом подперла дверь с другой стороны. Все, делать нечего, придется сдаваться в плен Мусечке!

Смирившись, я отклеилась от стекла, одернула на себе одежду, нацепила на физиономию лучезарную улыбку и повернулась.

— Ну, здравствуйте, — с плохо скрытым недоумением меня разглядывали люди в белах халатах, сгрудившиеся вокруг кресла, похожего одновременно и на пьедестал, и на эшафот.

Постамент пустовал, из чего я заключила, что предназначен он для меня. Мама! Я боюсь!

— З-здрасьте, — отозвалась я. И с перепугу заговорила стихами: — Я к Мусе от Люси!

— И очень боюся! — издевательски хмыкнув, громко прошептала за дверью противная Ирка.

Не оборачиваясь, я лягнула дверь ногой.

— Проходите, — тонким голосом произнес печальный юноша весьма меланхолической наружности.

Длинный, тонкий и весь какой-то волнистый, как виноградная лоза, юноша был смертельно бледен, губы его отчетливо отливали синевой, а длинные пряди черных волос свисали вдоль худого лица с самым унылым видом. Длиннопалые костлявые руки юноши крепко сжимали пугающе поблескивающие режущие орудия. Думаю, молодой Фредди Крюгер выглядел куда более дружелюбно и привлекательно!

— Мне к Мусе, — преодолевая порыв попятиться и еще раз поскрестись в дверь в надежде, что она все-таки откроется, вякнула я.

— Я Муся, — уныло возвестил юный Крюгер, широким жестом приглашая меня на разделочный стол.

Какие-то шустрые личности в халатах тут же ухватили меня под белы рученьки и возвели на эшафот. Осознание того факта, что я лишилась одежды и осталась лишь при самом что ни на есть нижнем фрагменте нижнего белья, напугало меня еще больше.

— Я изменю вас до неузнаваемости, — вкрадчиво пообещал мертвенно-бледный Муся, ловким движением окутывая мои плечи прозрачной пластиковой пеленой.

— А можно попросить общий наркоз? — ляпнула я.