Читаем Конкурс киллеров полностью

— У нас тут городского мало, — покачала головой девушка. — Фаст фуд — не наша специализация.

— А какая ваша?

— Блюда из дичи! Есть медведь, дикий кабан, горный козел, заяц. Еще куропатки, перепела, дикая утка — правда, сейчас не сезон. Зато всегда в меню страусятина!

— Что?! — едва успев раскрыть меню, я захлопнула кожаную папку со звуком, похожим на выстрел.

В клетке недовольно залопотали обезьянки, мирно трапезничающие граждане подняли головы от тарелок с медвежатиной, кабанятиной и перепелятиной.

— Страусятина, — гордо повторила официантка, довольная произведенным впечатлением. — Ни у кого в городе больше нет, только у нас!

— Ваши поставщики охотятся на страусов? — удивилась я. — Вроде в наших широтах они не водятся?

— Еще как водятся! Вернее, разводятся! — Видя мое изумление, барышня с удовольствием давала разъяснения: — Наш хозяин, вернее, совладелец нашего ресторана, разводит страусов у себя на ферме! Знатные зверюги получаются, совершенно безотходные, у них все в дело идет: и перья, и кожа, и мясо! Даже яичная скорлупа! А мясо у страусов очень вкусное, между прочим! Не хотите попробовать?

— Спасибо, нет. Мне бы окрошечку…

— И помидорный салатик, помню, помню, — милая девушка удалилась.

А я уставилась невидящим взглядом в затянутую зеленью стену и принялась нервно обкусывать ногти. Страусы, говорите?! Так ведь и рядом с эйхорнией покойного Усова были какие-то страусы. Может, это связующее звено? Хотя одного страуса для того, чтобы связать находящиеся в моих руках разрозненные ниточки, будет маловато…

Благодарственным кивком встретив принесенный заказ, я выудила из кармана сотовый и с неудовольствием обнаружила, что в подвальном помещении прием из рук вон плох. Ладно, позвоню, когда выйду из подземелья.

Я торопливо и невдумчиво похлебала холодную и, наверное, вкусную окрошку, заела ее салатиком, расплатилась по счету и, раскланявшись с приветливой официанткой, покинула ресторан.

Бегом в глубь квартала, подальше от оживленной шумной улицы! А теперь сесть на одинокую лавочку, вот на эту, в тихом дворике, достать телефончик и… Вот досада! Аппарат почти разрядился, хватит разве что на пару коротких разговоров!

Подумав, я набрала номер своей доброй приятельницы Оли. Помнится, прошлой весной, когда в город приезжал передвижной зооцирк, она ходила туда с сыном. А Венька говорил, что именно весной и осенью в Екатеринодар наезжает зооцирк его знакомца Объектова, нет, Объедкова, тьфу, Объемова — какая трудная, однако, фамилия!

Для справки я заглянула в успевшую слегка истрепаться бумажку с перечнем подозрительных субъектов: вот он, Объемов Я.Ю. Яков, надо полагать, Юрьевич, девятый номер.

— Алло? — прозвучал в трубке знакомый голос.

— Привет! — торопясь успеть поговорить прежде, чем трубка отрубится, затарахтела я. — Помнишь, в мае в город приезжал зооцирк и ты водила туда своего Саньку? Быстро говори, страусы там были?

— Были, — как велено, быстро ответила Ольга. — Две облезлые заморенные птицы совершенно жуткого вида, унылые, голодные, с какими-то концлагерными бирками на шее. Я на них без слез смотреть не могла, а Саньке своему глаза рукой закрыла, чтобы он этого ужаса не видел…

— Чудесно! — невпопад брякнула я и выключила телефон, не поблагодарив и не попрощавшись.

Итак, у владельца зооцирка, «засветившегося» в моем списке, тоже есть страусы! Не логично ли предположить, что они имеются и у всех перечисленных товарищей? Может, мне в руки попал список членов подпольного общества любителей страусов? И это такая страшная тайна, что проникновение в нее карается смертью?!

Я набрала номер Венечки и, едва дождавшись ответного «Алло?», самым решительным тоном произнесла:

— Венька, если ты сейчас же честно признаешься, что спер из институтского курятника страуса, тебе ничего не будет!

— Я не спер! — обиженно возразил Венечка, даже не удивившись поводу, по которому я звоню. — Я купил!

Ага, я блефовала, а он так сразу и раскололся! Мысленно возликовав, я надавила:

— У кого купил, быстро говори!

— У этого, как его… — Венечка замолчал, не то вспоминая имя, не то не желая его назвать, и тут мой телефон изволил отрубиться!

Ай-ай, как не вовремя! Мне не терпелось немедленно дожать кающегося свидетеля, а сделать это было никак нельзя! Конечно, можно метнуться в киоск «Роспечати», купить таксофонную карточку и позвонить Венечке из автомата, но разумно ли обсуждать такие вопросы, стоя на оживленной улице и вынужденно крича в трубку так, что слышать меня будет не только Венька, но и все пешеходы, и даже некоторые водители транспортных средств? Как-никак, в этой истории уже есть пара трупов, а могло быть и больше, если бы я не проявила чудеса изобретательности! Хотя, если честно, я все время проявляю чудеса идиотизма…