Читаем Конкистадоры полностью

— То-то и оно. Вы с братом видите только золото, а люди для вас или солдаты, или рабы на полях и шахтах.

— Так выпишите сюда какого-нибудь Рюрика, пусть и правит.

— Не сметь! Как ты отзываешься о русских князьях! Они о людях радеют, а ты перекати-полем катишься!

— Погоди, Вова. — Саша понял, еще чуть-чуть, и брат совершит непоправимое. — Я поддержал вашу идею с царем инков, но и вы дали мне слово.

— Свое слово держали и держать будем! Вы оба немощны в управлении людьми. Ни заботы, ни сострадания.

— Как же, сотни на виселицы не отправляем, — съязвил Вова.

— Это и есть забота о своих подданных, а у вас полная анархия.

— У нас демократия!

— Ишь ты какие умные слова знает! Демократия — в первую очередь непреложный закон, готовность умереть за свою родину. У вас — беззаконие!

— Я не хочу быть царем инков!!!

— Хочу, не хочу, мне медовых пряников, да не этих, а с малиной. Тьфу! С малолетства только о себе и думаете.

— Хватит бранить, — вмешался Амвросий, — они с детства беспризорные сироты. Нет своей вотчины, нет и привычки заботиться о других.

— Неладное дело, — недовольно проворчал Никодим, — да деваться некуда. Посидите здесь еще два месяца.

— А потом что? — с надеждой спросил Вова.

— Царем останешься, решено. Но сам можешь ехать на все четыре стороны.

— Править сами будете?

— Мы на все согласны, только волею владыки вас, оболтусов, учить должны.

— Кого же вместо меня оставите?

— Царь-обалдуй! За что мне такое наказание? — Никодим горестно перекрестился. — Ждем решения.

— Так Филофей с Филаретом пришлют мне замену, — догадался юноша.

— Слово нашел дурное. Какая может быть замена царю?

— Сами сказали, что ждете решения о замене.

— Ну что мне с тобой делать, а? Кто тебя учил всей этой дури? У правителя есть думные дьяки, а не заменители.

— Кто бы ни учил, а до вас мы неплохо справлялись.

— Вы справлялись? Даже пальцем не шевелили, сиднем сидели, дожидались беды.

— Это еще почему? Кто Амазонку нашел? Кто золото Ориноко нашел?

— Ой ли? Да не разбей испанцы ваш корабль, до сих пор по морям бегали, а то и сгинули бы без весточки родным.

— Что-то вы разговорились, словно бабы на ярмарке, — встрял Амвросий. — Ты, Владимир, немощен как правитель.

— Сам понимаешь свою немощь, что хорошо, — добавил Никодим, — а жизнь свою бесцельную должен исправить.

— Так сразу и бесцельную, мы вон Тевтонский орден на Крым поведем.

— Ой дурни! Да Псов с места сдернуть Римского папы мало!

— Золотом сманим, золото покрепче… — Вова хотел сказать «любой молитвы», да сдержался, опасаясь вновь получить посохом по спине.

— Уведете тевтонцев в Дикое поле, а дальше что? Ни Новгороду, ни Москве от того проку нет.

— Мы же Крым возьмем!

— Возьмете, а калмыки с аланами останутся в Диком поле.

— Вы же сами обещали золотом напугать, — растерялся Вова.

— Твоего золота много в куче, а начнешь раздавать, так и кончится за год.

— О чем вы так долго говорили с инками? — Вова решил увильнуть от неприятной для себя темы и показал Саше кулак, призывая того к поддержке.

— Не торопись, Великий инка, — снова вмешался Амвросий. — Что за крепость заложили на севере?

— А, там организовали учебный лагерь для воинов и завезли крестьян для прокорма.

— Завозят навоз, а прокармливают свиней, вымахали двухметровые лбы, а говорить толком не научились.

— С вами только поговори, чуть что, и палкой по спине.

— Тебя бьют не за слова, а за дурь крамольную. С крепостью не темнишь?

— Что мне темнить? Спрашивайте прямо, прямо и отвечу.

— Место вы нашли благодатное, пшеница выросла выше головы, сады с первого года обещают плоды, рыбы много.

— Мы это место давно приметили, а как нужда заставила, так и поселили там людей.

— Умеете думать, когда захотите. Хвалю. На тех землях пшеница дает урожай дважды в год.

— Там дальше есть золото, серебро, медь и свинец, — похвастался Вова.

— С этим понятно. Мы с вождями инков уклад составляем, законы выспрашиваем да свои предлагаем. Понятно?

— Нет. Прошлый раз вы говорили о «Соборном уложении», а сейчас интересуетесь чужими законами.

— Вы как кузнечики по цветочкам скачете. Там разрозненные племена, а здесь многовековое царство.

— И в чем разница? Чьи законы признаны гуманными?

— Здесь только два вида наказания: палки и смертная казнь.

— Ни фига себе! Первый раз побьют палками, а второй раз — сразу плаха. А почему они согласились признать меня царем?

— Тебя никто не признавал царем, ты избран вождями.

— Но почему? Я еще могу понять подобный шаг, будь за моей спиной огромная армия, а мы пришли с миром.

— Слабы вы разумом, оба. Думаешь, они не видят вашего непонимания жизни инков?

— Если так, то получается бессмыслица.

— Ну-ка, ну-ка, расскажи свое видение складывающейся ситуации, — подзадорил Амвросий.

— Тут и говорить нечего, я ихненской жизни не знаю и знать не хочу. Наш интерес — в золоте и серебре, ну и испанцев не допустить.

— Вожди это хорошо знают и выбирают тебя своим царем.

— Не царем, а царьком, — поправил Вова, — по-вашему цари только из рода Рюриковичей.

— Хватит занозиться, проведем обряд венчания на царство, и твой род поднимется, родственники по праву князьями станут.