Читаем Конкистадоры полностью

Братья переглянулись. Дела! Они-то наставников держали за простых монахов! Хотя, по зрелому размышлению, учитывая размеры Америки и как лихо они в это дело вляпались, помочь юношам могут только толковые и грамотные люди. Это коммунисты сто лет твердили о «мракобесии попов», на деле у алтаря не бывает случайных людей. Религия — очень тонкая тема, церковь плотно закрыла двери перед досужей публикой. Для широкого обсуждения оставлены экстрасенсы, нетрадиционные лекари и прочие знатоки астрала. Понятное дело, большинство из них самые обычные жулики, в основном перекрашенные цыганки, но есть и спецы. Так вот, все они на контроле у церкви. Та же Ванга несколько раз стояла перед алтарем, а на выходе — пшик. Никто из известных экстрасенсов ничего не смог сделать перед алтарем. А те, кто сумел, сами ушли в монастыри. Сегодня равнодушно слушают рассказы о пустынниках, бросивших сытую жизнь и поселившихся в глухомани или вообще на островах, в том числе и Соловецких. А если подумать? Почему они выбрали такие места и почему к ним потянулись люди со своими бедами? Можно помогать, стяжая деньги и блага, а можно служить.

— Просить? — Саша прочистил осипшее горло. — «Соборное уложение» необходимо отправить в типографию.

— Зачем? — продолжал допытываться Амвросий.

— Зачем, зачем! — вспылил Вова. — Вот здесь скоро будет завод, люди поселятся, а законов у градоправителя нет.

— И думы у вас нет, — продолжил Амвросий, — и дьяков, и головы на плечах. «Соборное уложение» давно разослано по всем церквям.

— Вы привезли с собой так много книг?

— Порой смотришь на вас и удивляешься: не бояре, а малые дети. Вы типографию в голландском Нассау зачем сделали?

— Так вы там печатали!

— Где же еще! Ты у епископа книгу открыл, а что она печатная, не увидел.

— Я к печатным книгам привык. Будь рукописная, сразу же обратил бы внимание!

— Чудные вы, бояре, мимо диковинок ходите равнодушно, а на простые вещи смотрите с удивлением.

— Какие есть, — пожал плечами Вова.

— Вот что, бояре, велите своему человеку в Нассау еще буковок отлить, здесь большую типографию поставим.

— Здесь невыгодно, — возразил Саша, — бумагу далеко везти.

— Все о выгоде заботитесь! — начал закипать Никодим. — О пользе думать надо!

— Мы-то как раз думаем, двести километров на юго-восток заложены бумагоделательные заводы.

— А говорите невыгодно! От Москвы до Новгорода все пятьсот по тракту.

— Там много рек и водопадов, — примиряющим тоном вставил Вова, — и для типографии хорошее место нашли.

— Покажите!

— Покажем, без вашего разрешения боимся шаг сделать, — съехидничал Саша.

— Чего боитесь? — Никодим не заметил ехидства. — Или что удумали?

— Удумали, придумали, — фыркнул Вова, — романы печатать будем.

— Какие еще романы? — подозрительно спросил Никодим.

— Вот дон Бобо Карио написал книгу про наш поход в Африку, сейчас пишет про Амазонию.

— Без разрешения его святейшества не позволим.

Вот те на! Зачем разрешение? Сами близнецы на досуге диктовали писарям совместные «мемуары». Уже закончили «Золушку» и «Василису Прекрасную», сейчас писарь расправлял плечи над рукописью «Трех богатырей» и посмеивался над проделками «Кота в сапогах». Забавно, но окружающие воспринимали сюжеты как вполне серьезные «взрослые» истории. Желание сделать книжки более наглядными, с картинками, привело испанских художников в настоящий экстаз. Сами того не подозревая, близнецы «изобрели» литографию.

Путешествие по Десятиречью Гайаны превратилось в настоящую инспекцию. В роли проверяющих выступали учителя, а братья отбивались от сотен вопросов «почему да как». Удивительно, но здесь развитие поселений и крепостей шло более высокими темпами. Многочисленные золотые прииски и отлаженная система снабжения послужила причиной значительного притока добровольцев как из Европы, так и из обжитых районов Новой Испании, Эспаньолы и Кубы. Вместе с тем Амвросий и Никодим начали пенять братьям:

— Уж больно щедро вы раздаете иноверцам свои богатства, — смуро заявил Амвросий.

— Кому же раздавать? Покажите нам православных!

— Поприжали бы добро, подождали приезда наших людей.

— Ага! Собака на сене! — усмехнулся Вова. — Они золото добывают и нам отдают за хлеб и штаны.

— Так вы у них все забираете? — удивился Никодим.

— Как у вас все просто, — усмехнулся Саша, — отобрал, убил, сослал. Мы покупаем золото.

— Неразумно покупать свое золото у чужих людей, — назидательно заявил Никодим.

И что им сказать? Насильно заставить людей работать? Вмиг разбегутся! Принцип «золотой лихорадки» в иллюзии независимости золотоискателя. Зная о чудодейственной силе золотой монетки, человек сам стремиться к бесхозным залежам драгоценного металла. Вот оно, золото! Мол, накопаю с килограммчик и обеспечу себе светлое будущее. Далее — простая схема: скупщики вывозят драгметалл тоннами, а золотоискатели продолжают махать кайлом. Бесполезно объяснять учителям примитивную схему кажущейся свободы выбора. Здесь надо время, обживутся и сами поймут.