Читаем Конкистадоры полностью

Аргумент неожиданно сработал, город получил строгого и порядочного мэра. Только дон Хуан де Энарес захотел взять близлежащую сахарную плантацию. Картахена стремительно менялась, быстрыми темпами строились новые жилые дома и магазины. Центральная площадь представляла собой сплошь конторы русских, голландских и испанских торговых компаний. Забавные вывески на русском языке сообщали об оптовой покупке-продаже всяких разностей. Конечно же, русский язык знало всего несколько человек, но вывески с кириллицей стали модными.

Визит к отцам-наставникам привел к новой встрече с Менфреном. Египтянин и Филофей с Филаретом увлеченно обсуждали какую-то тему.

— О! — воскликнул Вова. — Откуда здесь взялся обитатель долины пирамид?

— Я все время был с вами, — смущенно ответил Менфрен.

— Как это с нами? Мы тебя не видели.

— Мы, это, как его, а! Не мозолили вам глаза!

— «Мы» — это кто? — уточнил Саша.

— Как кто? — искренне удивился Менфрен. — Иван Сусанин, Максимка и я.

Ни фига себе! Эта троица все время была рядом, а они их в упор не видели! Близнецы переглянулись, вывод один — надо быть внимательнее к окружающим их людям.

— Кстати, на каком языке вы разговаривали? — Саша вспомнил услышанный обрывок беседы.

— На греческом, — пожал плечами Менфрен. — Ваши наставники отлично знают этот язык.

Саша с Вовой как-то сразу почувствовали свою ущербность, необразованность. Какие у них знания? Да никакие! Включить-выключить «лентяйкой» телевизор, да профессиональные знания на уровне филиппинца. Они развернулись, дабы выйти, но Филофей остановил вопросом:

— Зачем приходили?

— Через неделю двенадцать флейт будут готовы к плаванию в Белое море.

— Это хорошо! Добавь два корабля, загрузим дарами патриарху да игумену Соловецкого монастыря.

— Не вопрос, дадим, сколько надо.

— Кораблей много не надо, монастырю нужны пушки да зелье.

— Зачем? С кем это Соловки собрались воевать?

Филофей с Филаретом аж подпрыгнули и готовы были осыпать близнецов бранью, а то и побить. Затем тяжело вздохнули и сели.

— Неучи вы и безбожники, — огорченно промолвил отец Филарет, — прописных истин не знаете.

— Пушек нам не жалко, — осторожно вставил Саша, — вы только назовите количество.

— Считай каждый год Соловецкий монастырь подвергается испытанию. То шведы, то тевтонцы, то мурманы.

— Пятьсот пушек хватит? — решительно спросил Вова.

— Хватит и Валааму, и Олонцу. Всем монастырям севера будет спасение.

— А тевтонцам зачем Соловецкий монастырь? — поинтересовался Саша. — Там же север, ничего нет.

Филофей только отмахнулся.

— По-вашему, все богатство в золоте? — фыркнул отец Филарет. — Там же бьют морского зверя!

— Ну и что? Мясо несъедобно, с моржового уса много денег не получишь.

— Ох, грехи наши тяжкие! — вздохнул отец Филофей. — Шкура морского зверя не промокает, за моржовую юфть в Новгороде золотом платят.

— Топленым жиром один раз сапоги смажь, год не промокнут, — добавил отец Филарет.

— Есть еще много просто очень дорогих компонентов, — начал говорить отец Филофей, но, глянув на коллегу, закончил: — Вам этого не понять.

— Как раз понять я смогу, — пожал плечами Саша, — только как тевтонцы доберутся до Соловецких островов?

— Вы где родились? — усмехаясь, спросил отец Филарет.

— В Выборге, — почти хором ответили братья.

— Ну и?

Юноши переглянулись.

— У нас крепость.

— А зачем? — продолжил допрос отец Филарет.

— Чтоб русских на Балтику не пускать.

— Это как? — искренне изумился священник. — Не вижу связи между Выборгом и выходом в море.

— Они не знают о запрете Ганзы, — вставил отец Филофей.

— Каком запрете? Сел на корабль и вышел в море, — вздернул подбородок Вова.

— А дальше? — священники смотрели на братьев, не скрывая улыбок.

— Что дальше? — не унимался Вова. — Плыви, куда тебе надо.

— Вот-вот. — Оба наставника весело захохотали. — А приплывешь, корабль заберут, тебя — в темницу, и вся недолга.

— В Выборге — Сайменский канал, по нему можно плыть в Финляндию. — Саше было неприятно обвинение в невежестве.

— Вашей Финляндии я не знаю, — строго ответил отец Филарет. — Только от Выборга прямая лодейная дорога на Кемь. А там до монастыря рукой подать.

— По этой причине новгородцы и бьются за Выборг, — добавил отец Филофей. — Хотят перекрыть отступникам путь.

— Почему вы назвали их отступниками? — заинтересовался Вова.

— По канонам Ватикана, рыцарские ордена не должны иметь имущества и постоянных доходов.

— Их обязанность в миссионерстве и помощи инквизиции, — скривился отец Филарет.

— Разве? — удивился Вова. — Я думал иначе.

— Думал. — Улыбнулся наставник. — Чтобы думать, для начала надо хоть что-то знать.

— Вы совсем нас за дураков держите! — обиделся Саша.

— Вы и есть неучи, — отрезал отец Филарет. — Мы вот с Менфреном говорили об Антонии Великом. Не хотите рассказать о его деяниях?

— Был в Риме такой император, — бодро ответил Вова.

Теперь уже смеялись и Менфрен, и служки.

— Ты хотел сказать о Марке Антонии, муже греческой царицы Клеопатры Птоломей, — утирая слезы, сказал священник.