Читаем Конкистадоры полностью

Дон Антонио де Миран согласился. Понятное дело, сделано здесь, рядом, или привезено из Испании — разница по деньгам будет существенной. За разговорами незаметно подъехали к дому хозяина хлопковых плантаций. Вернее, это была большая и ухоженная вилла в окружении сада.

На ступенях встречала хозяйка, высокая и худая женщина лет тридцати пяти. Рядом стояли дети, три девушки и двое юношей. По пути хозяин плантаций уже успел рассказать о своей семье. Поведал незатейливую историю своей жизни, как пятнадцать лет назад вместе с женой и тремя детьми покинул Испанию. Пришлось спасаться от инквизиции. Он никогда не скрывал своей антипатии к королю, считая его недостойным испанской короны австрийцем. На новом континенте познакомился с такими же вынужденными первопоселенцами. Вместе решили попробовать выращивать хлопок. Дело пошло на лад, благодатный климат позволял выращивать три урожая в год. Со временем окрестные плантаторы вскладчину построили маленький порт, куда регулярно начали заходить торговые суда.

— Дорогая, позволь представить самого злобного и кровожадного человека Новой Гранады, — подмигивая Александру, почти от ворот крикнул Антонио де Миран.

— Что за глупые шутки, Антонио? Немедленно представь своих милых спутников.

— Я не шучу, донна Аугуста, перед тобой новый губернатор. Злодей, казнивший без суда и следствия самых богатых конкистадоров Новой Гранады!

Церемония взаимных представлений прошла несколько натянуто. Донна Аугуста была в растерянности, дети чувствовали себя скованно. Вероятнее всего, семейство впервые в жизни встретилось с такими важными персонами. Во время знакомства братья постарались быть максимально вежливыми и учтивыми, чтобы снять неожиданно возникшее напряжение.

Смущенно толкаясь на широких ступенях, кланяясь и пропуская друг друга, хозяева и гости прошли в большой зал на первом этаже. Неловкость встречи может перерасти в конфуз, поэтому Вова сразу повел разговор на деловой ноте. Он заговорил о крайней необходимости найти подходящие для посева специй земли. Подобная продукция пользуется в Европе высоким спросом и стоит очень дорого. За короткое время пребывания в Новой Гранаде они смогли найти пригодные места только для красного мексиканского перца и кардамона. Он начал рассуждать о своем желании освоить выпуск специального соуса на основе томатов и специй. Его монолог неожиданно прервала донна Аугуста:

— Куда все это будем девать? Кто у нас купит эти специи и соусы? Мы свой хлопок не можем продать.

— Странно, хлопок — очень ходовой товар, в нашем регионе его цена — полдублона за стандартную кипу.

— Половина дублона? — донна Аугуста запнулась, но продолжила: — Мы продавали по дублону за четыре кипы, а вы разогнали все корабли.

— Никто корабли не разгонял, и не наша вина в войне между Испанией и Нидерландами.

— Нам что прикажите делать? Бросать свою плантацию и возвращаться в Испанию?

— Почему вы желаете так круто изменить свою жизнь?

— А что делать? Умирать с голода?

— Не вижу логики в ваших словах. Не проще ли жить так, как вы жили раньше?

— Вы надо мной смеетесь? Как мы можем продать хлопок, если испанские корабли больше не заходят в порт.

— Вам необходимо продавать хлопок только в Испанию? Объясните причину, возможно, мы сможем помочь.

— Кому еще можно продать? Аборигенам или своим рабам?!

— Не проще ли продать голландцам или русским? В цене выиграете.

Похоже, подобная мысль никому не приходила в голову. Наконец женщина нашлась с ответом:

— Сколько нам ждать, пока господа голландские или русские торговцы соизволят к нам приехать?

— Ждать можно всю жизнь, проще оповестить купцов в Одессе или Валенсии. Это меньше суток пути на обычной прибрежной шхуне.

— В этих городах уже открыты банки, где вы можете взять кредит под будущий сбор хлопка, — добавил Саша. — Если вы по каким-то причинам не можете выехать или отправить письмо, мы сами передадим вашу просьбу.

Видно, встав в крайнюю позицию отрицания, никто в этой семье не пытался выяснить истинное положение вещей. Не стоит сбрасывать со счетов вероятность скрытой пропаганды. Тем не менее слова братьев заставили семейство увидеть положение вещей по-новому. Для них действительно не было принципиальной разницы, кому продать свой хлопок. Перед ними стоял вопрос денег, и больше ничего.

— При желании мы можем скооперироваться.

— Как это скооперироваться? Вы хотите стать посредниками?

— Намного проще. Закупим в Европе оборудование, построим ткацкую фабрику. Вы и ваши соседи возьмете на себя поставку хлопка.

— Тогда зачем кооперация? Стройте фабрику и занимайтесь ткацким делом.

— Так не пойдет! Мы вложим деньги, а вы откажетесь продавать хлопок или поднимете цену.