Читаем Конкистадоры полностью

Саши и Вова постепенно разобрались во внешнеполитических отношениях Испании. Если с Португалией соблюдался традиционный недружелюбный нейтралитет, то отношения с Англией, ранее столь же враждебные, начали улучшаться. Англичан порицали за демарш против католицизма и разрыв отношений с Ватиканом. Практически все испанцы приветствовали проклятие Англии римским папой. Потеряв в результате урагана почти сотню кораблей Великой армады, испанцы блокировали Ла-Манш десятком патрульных. Французы немедленно воспользовались удобным случаем и начали захватывать английские города на континенте. Крепости Нормандии и Бретани посыпались к подножию французского трона, как перезрелые груши. Оказавшись в безвыходной ситуации, король Эдуард VI Тюдор вынужден был пойти на попятную и объявил о помолвке своей дочери и наследной принцессы Марии Тюдор с сыном короля Испании Филиппом. Будущая королева без промедлений вернулась в лоно католической церкви.

Между монархами Испании и Франции была личная вражда, периодически перераставшая в открытую войну. Воевали за Восточные Пиренеи, изобилующие свинцом, серебром и золотом. Воевали за Альпы, точнее за итальянские серебряные рудники. Оба монарха считали Италию своими землями, Карл V и Франциск I Валуа искали любой повод для сведения личных счетов, в том числе и ценой жизни собственных подданных. Правитель Священной Римской империи желал присоединить итальянские княжества к Австрии. В свою очередь король Франции считал эти княжества исконно французской территорией. Одним словом, Испания находилась в политической изоляции. Венеция поддерживала Карла V в войне против Турции. Дожи мечтали прибрать к рукам земли Восточной Римской империи. Кроме этого, они опасались гегемонии зарождающегося турецкого флота, которая положит конец торговле с Левантом.[3] Вместе с тем венецианцы продолжали дружить с Сулейманом Великолепным. В Стамбуле кроме посла Дожа находилось множество представительств торговых домов.

Известие о том, что братья нашли египетский клад, вызвало повышенный интерес к древним сокровищам. Корабль посетило много досужих дворян, представителей церкви и даже профессоров-монахов из местного университета. Подобная популярность сыграла близнецам на руку. Они в свою очередь получили доступ в университет, где смогли ознакомиться с важными для себя открытиями алхимиков. Купили несколько фолиантов научных трактатов из области познания недр земли и чудес алхимии. Кроме этого, в результате собеседования с настоятелем, вернее ректором университета, Саша и Вова получили дипломы бакалавров в области математики, физики и астрономии. Побочным эффектом ажиотажа вокруг древних сокровищ стала находка исчезнувшего раба. Близнецы давно забыли о пропавшем в Танжере арабе, который на поверку оказался египтянином. Причем грамотным, знающим письменность и историю своей родины. К сожалению, реальной пользы от Менфрена не могло быть по причине языкового барьера. Он знал только свой родной язык да десяток арабских слов.

Как только герцогиня сочла братьев готовыми к встрече с королевскими сановниками, начался новый виток издевательств под названием «подготовка к поездке в Толедо». Уютно устроившись на коленях Вовы, Элеонора Изабелла нежным голоском читала лекции об основных внутриполитических течениях и интересах влиятельных людей королевства. Братья сидели с каменными лицами, изо всех сил стараясь не закрыть глаза. Наконец герцогиня сочла обучение завершенным, слуги получили приказ готовить кареты. В первый же день прибытия в Севилью близнецы отослали письма в банк Маджоре и придворным вельможам, сеньорам Кордова и Грихальва. Сановники прислали официально-любезное приглашение ко двору, господин Маджоре к доброжелательному письму добавил шикарную карету. Поездка получилась совсем не утомительной, к тому же юноши для поддержания формы более половины пути проделали верхом. Идиллия испанских пейзажей располагала к разговорам на самые различные темы.

— Ты посмотри, Вова, на эту красоту! Холмы, дубовые леса, серебристые воды речушек. Почему в школе так мало говорили об этой стране?

— О прошлом Испании я помню только затяжную революцию, которая началась во времена Наполеона.

— Тебя что-то волнует? Но учти, я в истории не силен. — Саша подвел свою лошадь поближе к брату.

— Почему испанские короли так и не смогли расправиться с конкистадорами?

— Причин, наверное, много. Тот же Симон Боливар по происхождению метис, поэтому он воевал против испанцев.

— Не то, среди конкистадоров большинство испанцы. В мореходке на лекциях по географии морских путей что-то говорили о Кадисе.

— Приводили как пример неудачной попытки насильно изменить экономические интересы страны.

— Вроде испанский король Филипп Пятый Бурбон отобрал у Севильи право монопольной торговли с американскими колониями.

— Он передал это право Кадису в надежде, что конкистадоры в ответ признают над собой его власть.

— Да, вспомнил! Вместо этого конкистадоры начали продавать золото в Гонконге, а изумруды — на Цейлоне.