Читаем Конкистадоры полностью

Монтесума обратился к собравшимся с речью и, сославшись на древнее пророчество, призвал их подчиниться посланцам Кецалькоатля.

– Долгие годы, – сказал он, – пока я восседал на престоле моих предков, вы были покорными мне вассалами. Теперь я ожидаю, что вы послушаетесь меня в последний раз и признаете над собой власть великого восточного государя. Вы будете платить ему дань точно так же, как платили ее мне.

Монтесума закончил свою речь дрожащим от волнения голосом и не мог удержать слезы – так тяжела была эта жертва. Касики сочувствовали великому горю своего повелителя, но слово его по-прежнему было для них святым и непреложным законом.

Берналь Диас, в отличие от других конкистадоров тепло отзывавшийся о повелителе ацтеков, заметил, что даже среди испанцев не нашлось ни одного, кто равнодушно взирал бы на Монтесуму, доверие которого было так подло обмануто. Вскоре после этого Кортес, считая, что Монтесума превратился в послушное орудие в его руках, объявил повелителю ацтеков, что он может при желании вернуться в свой дворец. Монтесума отказался, объяснив, что его придворные не раз просили у него позволения с оружием в руках выступить против испанцев, и в своем дворце ему будет гораздо труднее помешать их намерениям.

Возможно, Монтесума опасался за свою жизнь, понимая, что его трусость вызвала презрение ацтеков, или он просто покорился своей судьбе, веря, что все происходит по воле богов. К тому же переводчики дали ему понять, что испанские офицеры все равно не допустят его возвращения во дворец.

Берналь Диас рассказывает, что главнокомандующий, услышав ответ Монтесумы, от радости обнял своего пленника и сказал, что любит его как брата и что каждый испанец будет заботиться о благополучии Монтесумы так же, как тот заботится о испанцах. Старый мудрый солдат присовокупляет, что-то были лишь красивые слова, цену которых умный Монтесума понимал отлично.

Вскоре Кортес дал понять Монтесуме, что наилучшим доказательством преданности ацтеков явится щедрая уплата податей и налогов испанскому королю. Монтесума немедленно разослал во все области сборщиков налогов в сопровождении испанских солдат. Через несколько недель они вернулись с богатой добычей: золотой и серебряной посудой, украшениями и дорогими тканями. Кроме того, Монтесума, знавший уже, что алчные испанцы нашли сокровищницу его отца, решил подарить испанскому королю все ее богатства.

– Возьми себе все, пусть в ваших писаниях будет упомянуто, что Монтесума подарил все это твоему государю, – сказал он и даже выразил сожаление, что драгоценностей осталось не так много, ибо часть их он уже роздал раньше белым людям.

Конкистадоры принялись за сортировку несметных сокровищ. Одного золота набралось три большие кучи: золотой песок, зерна, слитки, посуда и ювелирные изделия тончайшей работы, изображавшие птиц, насекомых, цветы. Чудесные ожерелья, браслеты, веера были сделаны из золота и ярких перьев, украшены жемчугом и драгоценными камнями.

Золотая маска мексиканского бога смерти.

Немало было и серебра, главным образом посуды и предметов роскоши. Впоследствии Мексика прославилась именно своими серебряными рудниками, ибо в недрах этой земли таится гораздо больше серебра, нежели золота. Однако в те времена ацтеки еще не умели плавить серебряную руду и очищать серебро от примесей, золото же они находили в чистом виде. И золото и серебро не очень высоко ценились у ацтеков; их использовали лишь для изготовления украшений, посуды и не старались добывать в больших количествах.

Американский историк прошлого века Уильям Прескотт утверждает, что стоимость сокровищ, которыми завладели, испанцы, превышала шесть миллионов долларов. Таким богатством в то время не обладал ни один из государей Европы.

После того как драгоценности были рассортированы, Кортес приказал все самородки, песок и украшения, кроме изделий тончайшей работы, переплавить в слитки толщиною в три пальца и опечатать их печатью с королевским гербом.

Он старался как можно дольше оттянуть дележ добычи, но солдаты запротестовали, ибо с каждым днем кучи драгоценностей таинственным образом таяли. Не хватало уже доброй трети, и подозрения падали на Кортеса и его приближенных.

Дележ происходил так. Прежде всего из всей добычи (стоимость которой Берналь Диас оценивает в шестьсот тысяч песо де оро) была взята одна пятая доля для короля, другая – для Кортеса (как решило солдатское собрание, когда Кортеса избрали капитан-генералом). Затем Кортес потребовал покрыть всю сумму его расходов на Кубе при снаряжении экспедиции, а также возместить стоимость уничтоженных судов Веласкеса, за которые ему якобы придется уплатить, и наконец покрыть все издержки, понесенные при отправке делегации в Испанию, стоимость павших коней и пай для семидесяти человек гарнизона Веракруса (куда недавно командиром был назначен Сандоваль).