Читаем Конкистадоры полностью

Кортес провел беспокойную ночь, шагая по комнате. На следующий день, после утренней молитвы, получив благословение патера Ольмедо на предстоящее опасное предприятие, конкистадоры приступили к исполнению своего плана. За какое бы дело ни брались испанцы, они должны были, по словам хрониста, прежде всего укрепить свои сердца верой, что господь-бог и все святые не оставят их. Берналь Диас рассказывает, что испанцы и перед этим черным делом всю ночь молились богу.

В тот утренний час, когда испанцы обычно наносили визит Монтесуме, Кортес с пятью храбрейшими офицерами – Педро де Альварадо, Гонсало де Сандовалем, Франсиско де Луго, Веласкесом де Леоном и Алонсо де Авилой – направился к властелину. Все они были с головы до ног закованы в латы и хорошо вооружены. Воины же в боевой готовности собрались на большом дворе дворца Аксаякатля, чтобы по первому зову командира броситься на помощь. Несколько отрядов поменьше патрулировали улицы, примыкавшие к резиденции Монтесумы. Это не вызвало у ацтеков подозрений, ибо они привыкли видеть на улицах вооруженных испанцев.

Во время переговоров Кортеса с Монтесумой еще около тридцати отборных и хорошо вооруженных воинов должны были постепенно, маленькими группками по два-три человека, проникнуть к Монтесуме.

Кортеса встретили как всегда почтительно и вместе с офицерами и переводчиками провели к Монтесуме. Верховный вождь ацтеков принял гостей приветливо и по своему обыкновению одарил их золотом и драгоценностями. На сей раз он даже предложил Кортесу в жены одну из своих дочерей, однако командующий отказался от такой чести, объяснив, что у него уже есть жена на Кубе, а его религия запрещает многоженство.

Убедившись, что во дворце собралось уже немало испанских воинов, Кортес заговорил вдруг суровым голосом. Он стал упрекать Монтесуму за вероломное нападение Куаупопоки на испанцев и тотонаков, находившихся под защитой испанцев. Командующий заявил, что у одного пленного испанца отрубили голову и возили ее напоказ по всей стране. Все эти злодеяния совершены с ведома и по наущению Монтесумы, который еще в Чолуле пытался уничтожить испанцев. Поэтому Кортес вынужден потребовать удовлетворения, ибо оскорбление нанесено его государю Карлу V.

Побледнев от волнения, Монтесума заявил, что никогда не давал приказа об уничтожении испанцев и ничего не знает о досадном инциденте. В доказательство своей невинности он готов был тотчас вызвать в Теночтитлан Куаупопоку и других провинившихся военачальников.

Кортес ответил, что сам он, может быть, и удовлетворился бы таким объяснением, но ради своих воинов, которые крайне возмущены и озлоблены, он вынужден потребовать большего. Ведь воины ни за что не поверят, будто такие злодеяния могли быть совершены без ведома и согласия государя, пока своими глазами не убедятся в его преданности и искренней дружбе. Свое дружелюбие Монтесума должен ясно и недвусмысленно доказать, проведя несколько дней в штаб-квартире испанцев, где ему, как верховному правителю ацтеков, будут по-прежнему оказываться все почести.

Эти слова привели Монтесуму в такое смятение, что он не мог вымолвить ни слова и лишь молча слушал Кортеса, утверждавшего, что желание испанских солдат якобы вполне правомерно и не является нарушением дворцового этикета, так как государь будет находиться в одном из своих дворцов, где он и раньше нередко проводил по нескольку дней.

По свидетельству автора истории чичимеков Икстликсочитля, а также Диаса, Эрреры и других, ярко описавших эту драматическую сцену, Монтесума, оправившись наконец от неожиданности, возмущенно воскликнул:

– Никогда еще властелин ацтеков не сдавался на милость врагов и, если бы он это сделал, его подданные не допустили бы такого позора!

Кортес стал объяснять Монтесуме, что это будет не плен, а шаг для обеспечения мира и что повелитель ацтеков будет у испанцев в большей безопасности, нежели среди своих подданных, подстрекаемых жрецами.

Чтобы избавиться от позорного плена, Монтесума предложил в заложники своего сына и дочь. Переговоры затягивались, не приводя ни к какому результату. Кортес хотел избежать насилия: он то льстил Монтесуме, то угрожал ему, но тщетно.

После двухчасовых бесплодных препирательств, один из капитанов – Хуан Веласкес де Леон, потеряв терпение, в сердцах воскликнул:

– К чему тратить столько слов на этого варвара! Возьмем его силой, а если он будет упираться, прикончим на месте! Скажите ему все это! Пусть поторапливается! Ведь и наша жизнь на волоске!

Монтесума спросил, чего хочет этот сердитый испанец, хотя звон шпаг о ножны яснее ясного объяснял значение слов Веласкеса. Марина перевела слова капитана, добавив, что, если государь не выполнит немедленно требования белолицых, она не ручается за его жизнь.

Тут мужество покинуло Монтесуму. Он понял, что находится во власти злобных, коварных людей и жизнь его в опасности. Гордый повелитель не видел иного выхода, как стать заложником у подлых, бесчестных пришельцев.