Читаем Конкистадоры полностью

При попытке ввести их колонисты Перу взбунтовались и убили вице-короля; в Мексике бесчисленные делегации осыпали королевского уполномоченного петициями и протестами. Испанцы утверждали, что будут вынуждены убить своих жен и детей, чтобы спасти их от нищеты и позора. Первые же суда, отплывшие из Мексики после провозглашения этих законов, увезли на родину около шестисот колонистов. Было ясно, что применить новые законы не удастся. Даже духовенство не захотело поддержать их. Церковники утверждали, что нововведения ничуть не улучшат положения индейцев.

Когда король под давлением колонистов «исправил» эти законы, колонисты отметили радостное событие роскошным пиром и боем быков.

Вражда между помещиками-конкистадорами и духовенством побудила монаха-францисканца Диего де Ланду с некоторой объективностью описать зверские расправы завоевателей над индейцами Юкатана.

Зато деятельность францисканцев он представил в идеализированном виде. По словам Ланды, монахи всегда защищали индейцев. Ярый фанатик умалчивал при этом, что по его личному приказу тысячи индейцев были подвергнуты истязаниям.

Ловкие миссионеры, пастыри человеческих душ, проповедники святой веры, окрестив индейцев, тут же бросились загребать себе богатство и делали это с таким рвением, что еще Кортес был вынужден обратиться к королю с просьбой, чтобы «в Мексику больше не посылали каноников, ибо они живут здесь в излишней роскоши, раздают огромные богатства своим внебрачным детям и подают, скандальный пример только что обращенным в христианство индейцам».

Положение индейцев в испанских колониях было бедственным и вызывало сострадайте. Колонисты – ветераны войны и вновь прибывшие, среди которых было немало высланных из Испании преступников, – получали наделы земли вместе с индейцами (энкомьенды).

Фактически индейцы были обращены в рабство (за исключением тласкальцев, сохранивших некоторые привилегии), обложены огромными поборами и закрепощены. Они должны были платить своим белым хозяевам оброк, обрабатывать их поля, пасти скот, работать на медных и серебряных рудниках, на строительстве дорог, зданий и в ремесленных мастерских, носить поклажу на дальние расстояния. Индейцев угоняли на работы в другие климатические пояса, где они гибли в непривычных условиях.

Это рабское ярмо маскировалось якобы приобщением индейцев к христианской вере: конкистадору, получившему под свою опеку индейцев, поручалось заботиться о спасении их душ, обратить индейцев в христианство, построить для них церковь или часовню и пригласить капеллана. В Документе обычно записывалось: «Именем короля под вашу опеку вручаются индейцев во главе с их касиком и вменяется в обязанность приобщить их к святой католической вере».

Но насильно крещенные индейцы отнюдь не превращались в христиан – они оставались теми же язычниками, поклонявшимися теперь вместо Уицилопочтли и Кукулькана – богоматери и многочисленным католическим святым, иконы которых, по убеждению индейцев, обладали чудесной силой – исцеляли болезни и вызывали дождь.

Монахи действовали хитро: уничтожив языческих идолов (по данным Г. Паркса, за семь лет францисканцы уничтожили двадцать тысяч изваяний индейских богов), они приспосабливали старинные языческие обряды к церковным церемониям. Индейцы приходили в храм, как и прежде, в головных уборах из перьев, увитые гирляндами цветов, водили хороводы и пёли у алтаря песни в честь святой девы Марии.

Как пишет Бартоломе Лас Касас, индейцев эксплуатировали одновременно несколько господ: первым был король, вторым – владелец энкомьенды. Хотя закон и ограничивал размеры поборов, способы взимания их не подвергались ни учету, ни контролю. Идальго, эти тираны, требовали от индейцев все, что заблагорассудится, и выжимали из них столько, что некоторые оказывались ограбленными чуть ли не по двадцать раз, но не осмеливались жаловаться, ибо редко добивались справедливости.

Третьим господином был сборщик налогов, который тоже захватывал свою долю, так как не имел других доходов. Четвертым по-прежнему оставался касик – старейшина или вождь племени, которого индейцы должны были содержать, хотя он зачастую верой и правдой служил помещику.

Помещик обладал неограниченной властью над индейцами – вершил суд и выносил приговор, устраивал тюрьмы, возводил виселицы, старался выжать из своего рабочего скота – индейцев – как можно больше прибыли в наикратчайший срок.

Индейцы были обязаны содержать и церковников – патеров и монахов. Церковь приобрела очень большое влияние в колониях и, захватив огромные земельные угодья, превратилась в настоящего поработителя и эксплуататора. Индейцев заставляли строить церкви и монастыри (по сведениям историка Г. Паркса, в период колонизации Мексики было построено двенадцать тысяч церквей). Церковь требовала себе десятину от всех доходов, взимала поборы с каждого, даже самого нищего индейца, и без стеснения занималась ростовщичеством.