Читаем Конфлизм полностью

– Понятно, смутно помнится гимназия. Но какой фазовый переход получается при запуске «мерина»? Что он нагревает? Плазму? – Руна, сделав себе кофе, расположилась напротив Тимофея.

– Вакуум, – улыбнулся молодой человек. – Процесс действительно можно назвать нагреванием. Похоже, теперь придётся объяснять, что такое вакуум.

– Не надо, я знаю, что это не пустота, а какое-то энергетическое поле.

– Среда, под завязку набитая квантонами, безмассовыми микрочастицами размерами меньше кварков, создающими квантовую пену. Эта пена постоянно кипит, выдавливая виртуальные элементарные частицы – лептоны, мезоны, кварки, которые тут же схлопываются обратно так быстро, что никакие приборы не в состоянии зафиксировать процесс. Иногда случается и реальное рождение пары частица-античастица, которые разлетаются в разные стороны, но редко.

– Ты начал с нагрева воды.

– Хорошо, продолжим нагревать пар. При температуре в один миллиард градусов начнут распадаться ядра кислорода и водорода. Получится газ из отдельных нейтронов и протонов. Кстати, нейтронные звёзды и состоят в основном из плотно сжатых нейтронов и примеси протонов. Но если этот газ нагреть до десяти миллиардов градусов, то нейтроны и протоны распадутся на кварки, и мы получим кварковую плазму, состоящую из кварков, электронов и нейтрино.

– А электроны тут откуда?

– Их невозможно уничтожить, как и нейтрино, они не распадаются.

– Не могу представить такую температуру.

– Никто не может, я не исключение. Но если нагревать наш пар ещё больше, до квадрильонов кельвинов, то начнут объединяться все типы взаимодействий: слабого, сильного, электромагнитного и гравитационного. Получится симметрия теорий так называемого Великого объединения сил. Начнут объединяться и свёрнутые до этого момента измерения.

– Ага, наконец-то ты дошёл до измерений.

– Я шёл как бы сверху, а теперь пойдём снизу, с момента рождения пены всего сущего. Когда Вселенная начала инфляционно расширяться, общая сила начала распадаться на отдельные поля и частицы, три измерения из десяти растянулись до космических масштабов, образовав пространство Вселенной, а остальные семь так и остались свёрнутыми.

– И «мерин» их разворачивает. Каким образом?

Тимофей подёргал себя за мочку уха, пребывая в нерешительности.

– Я же тебе только что объяснял. Понимаешь, это такая мозгодробительная теория…

– Наверно, я совсем тупая, с первого раза не поняла.

Он смутился.

– Нет-нет, я просто пытаюсь сформулировать…

– Говори попроще.

– Если совсем просто, то «мерин», повышая частоту осцилляций вакуума, доводит наш устойчивый вакуум до состояния ложного, который энергетически скатывается в более выгодное положение, как мячик с горки в ямку. При этом начинают разворачиваться и скомпактифицированные измерения.

– Но из ваших же бесед я поняла, что для развёртки измерений требуется гигантская энергия.

– Мирон Юльевич нашёл обходной путь. Слышала что-нибудь о тёмной энергии?

– Конечно, по РЕН-ТВ часто треплются на эту тему. Она якобы растаскивает Вселенную с ускорением.

Тимофей рассмеялся.

– Хороший термин – растаскивает. По сути так оно и есть, хотя существуют альтернативные объяснения феномена. Так вот тёмная энергия не только управляет расширением Вселенной, но и удерживает дополнительные семь измерений, сжатых намного сильнее пружин швейцарских часов, в компактифицированном, то есть свёрнутом состоянии. Но её можно использовать и для развёртки, надо лишь найти спусковой крючок для сброса энергии расширения в узкий канал развёртки. Шеф нашёл этот крючок, не требующий гигантских энергий. Это как управлять сбросом воды через плотину гидроэлектростанции, подняв заслонку. Чтобы её поднять, больших усилий не нужно. Зато энергия потока воды будет на три порядка выше.

– Поняла. Что это за крючок?

– Я не зря говорил о рождении в вакууме виртуальных частиц. То же самое происходит и во всех материальных объектах, пронизанных тем же вакуумом, в том числе и в человеческом теле. Мы откачали воздух в камере «мерина», но могли это не делать. Там тоже постоянно возникают и пропадают элементарные частицы. Наш «кванк», – Тимофей кивнул на монитор компьютера, – очень быстрый и способен уловить рождение частицы и поддержать её в промежуточном состоянии между определёнными положениями «кота Шрёдингера», где он одновременно и жив, и мёртв. Это состояние содержит в себе все варианты бытия и все измерения. Следишь за мыслью?

– Д-да, – неуверенно кивнула Руна. – Все варианты… измерений… да, поняла! Но как вы выбираете, какое измерение внутри частицы надо развернуть? Это же надо, во-первых, видеть частицы, а во-вторых, иметь соответствующий скальпель.